— Что-что⁈
— Моя дорогая супруга хотела сказать, — галантно заметил как всегда сдержанный Сэвери, — что её обуревают эмоции.
И если внешне умэ выглядел бесстрастно, то изнутри золотился смехом. Новоиспечённому мужу явно понравились мои слова. А ещё я осознала, что Сэвери в восторге от моей оригинальности и непосредственности. Я действительно очень нравилась этому мужчине! И сейчас, глядя в его глаза с вытянувшимся зрачком, пролепетала:
— О да… Обурела я капитально!
Аура умэ снова вспыхнула золотом веселья, а мне стало интересно, видит ли он меня так же, как я его? Какие цвета сейчас в моей душе? Щекочут ли мои эмоции Сэвери так же, как его скрытый смех меня?
— Хотите узнать меня ещё лучше, дорогая? — сузив глаза, шепнул умэ.
Я вздрогнула и хотела отвернуться, но с чудовищным сооружением на моей голове сделать это было затруднительно. Как теперь жить? Я теперь — открытая книга. Ни секретов, ни личной жизни!
Мы шли по живому коридору, и на нас осыпались искры магических благословений. Здесь была и Алка, утирающая платочком слёзы, и Бергж, заботливо поддерживающий её под локоток, и мои милые крошки, наряженные в роскошные платья, и вчерашние сиротки Катти и Рай, и даже паж королевы, внешне холодный, как и Сэвери, Лаэрт…
И тут я встретилась взглядом с Липоком. Гоц смотрел исподлобья и с торжеством кривил пухлые губы. Так, словно не находился под стражей, а одержал грандиозную победу. Сердце сжалось в нехорошем предчувствии, и вспомнилось, что я так и не поговорила с Фаркассом о том, что этих двоих связывало. Не узнала, почему арендодатель боялся охотника за драконами.
Кстати о Сиджи… Где умэ?
Сэвери вдруг полыхнул яркой зеленью, подхватил меня на руки и под ободряющие крики гостей вынес на залитый солнечным светом балкон. Рунни закрыл дверь, отсекая нас от шума, и задёрнул штору, чтобы скрыть от жадных глаз.
— Что такое? — заволновалась я. — Господин Соксхлет, прошу, поставьте меня!
— Нет, — жёстко отсёк он, но теперь его ледяной тон не пугал так сильно, как бушующий внутри пожар страсти. — Пока не назовёте меня супругом.
— Дорогой супруг, — осторожно начала я, — позвольте мне стоять на собственных ногах.
Уголки его губ дрогнули, и мужчина аккуратно опустил меня, но горячие ладони не спешил отводить. Огладил мою затянутую в корсет талию, провёл по спине, задевая бантики шнуровки, коснулся обнажённых плеч. Я заворожённо смотрела на мужчину, отмечая невероятно красивые переливы в его душе.
Сэвери, скользнув по шее, положил ладони на мои щёки.
«Хочет поцеловать? — мелькнула паническая мысль. — Или желает приступить к следующей стадии церемонии бракосочетания⁈»
— Нет, прошу, не здесь! — отшатнулась я.
Потеряла равновесие и ударилась о каменные перила. Едва не перелетела через них, поскольку причёска перевесила и грозила увлечь меня вниз. Но когда я уже обречённо глядела вниз и представляла, как красиво будет смотреться усыпанная стразами лепёшка из помолодевшей бабушки, то внезапно ощутила свободу.
Вцепившись в перила, я села на корточки и, не веря своему счастью, повертела головой.
— Я могу двигаться!
— Официальная церемония позади, — опустившись рядом, заметил Сэвери. — Поэтому я позволил себе расплести ваши волосы. Предпочёл бы сделать это чуть позже вручную, но вы так страдали, что не выдержал и применил магию.
— Вот почему вы меня сюда унесли! — облегчённо рассмеялась я.
— Нет. — Его лицо окаменело, а изнутри мужчина снова полыхнул магическим малахитом. — Мне не понравилось, что в этот счастливый момент вы ищете умэ Сиджи.
— Вы и это узнали? — потрясённо ахнула я и покачала головой. — Уму непостижимо!
— Вы злитесь? — прищурился он.
— Да! — выдохнула я.
Цепляясь за округлые выступы перил, поднялась на ноги. Волна гнева накрыла меня с головой. И пусть вокруг всё было залито светом, мне казалось, что внутри растеклась тьма, по которой изредка пробегали фиолетовые молнии магии. Пение птиц будто бы стихло, а распущенные цветы в саду словно потеряли яркость лепестков и утратили дивный аромат. Всего на секунду, но я пожалела, что попала в этот мир. Что встретила умэ и вышла за него.
— Почему вы не предупредили, что брак с вами будет таким? — сжав кулаки, процедила я. — Почему не рассказали о последствиях? Я бы триста раз подумала, прежде чем делать это!
— Вы же сами хотели узнать меня лучше, — нахмурившись, напомнил он.
— Я не говорила о том, что хочу видеть вас насквозь! — тряхнув локонами, возмутилась я. — А тем более быть такой для вас. Каждый имеет право на личное пространство. Показывать другим лишь то, что считает нужным, и утаивать то, о чём говорить не хочет. То, что вы сделали, я воспринимаю как обман и насилие!
— Вот как? — Он потемнел лицом, глаза с вытянутым зрачком заиграли алыми искрами, а в груди растеклась пугающая чернота, от которой по телу побежали мурашки. — Выходит, вы не желаете такого брака?
— Такого? Нет!
— Тогда у меня не остаётся выбора.
Он схватил мою руку и надел на запястье тонкий золотистый ободок.
— Это брачный браслет, — бесцветным тоном сообщил умэ, а внутри мужчины разлился серый туман. — Если попадёте в беду, наполните его своей магией, и он вытащит вас из любого мира. Но придётся потерпеть меня.
Стремительно развернувшись на каблуках, мужчина направился к дверям и, распахнув их с такой силой, что звякнули стёкла, оставил меня одну.
Глава 18
В шоке от того, что открылось мне после бракосочетания с умэ, я с трудом приходила в себя. И хотя Сэвери после нашего разговора на балконе ни разу не приблизился ко мне на празднике, я всё равно ощущала себя голой каждый раз, когда замечала его неподалёку.
Как-то давно, ещё в моём мире, один из спонсоров подарил детскому дому большой цветной телевизор. В то время это было подобно чуду, хоть показывал он только одну программу. Заморскую, музыкальную… Впрочем, детям было всё равно, они могли смотреть клипы иностранных певцов днями напролёт! Но кто бы им давал?
Наряду с воспитателями я тоже включалась в воспитание и, проходя мимо, отгоняла непослушных подростков, которые включали телик в неположенное время. Но однажды, шуганув молодёжь, зацепилась взглядом за картинку на экране и решила посмотреть, что же так привлекает детей. На площадке танцевал красивый мужчина, и пел он хорошо, но постепенно снимал с себя одежду…
Я собиралась выключить телевизор и сообщить заведующей, какую срамоту показывают на этом канале и что детям не стоит это смотреть, как остолбенела, когда певец начал сдёргивать с себя кожу, а потом и мышцы, в конце концов остался танцующий скелетик. На меня это