— Я понимаю вас, Михаил Лаврентьевич, — в который уже раз вздохнул академик. — Моё возмущение тоже не знает границ. И я попытался его высказать в министерстве. Но… Мне недвусмысленно указали на дверь, соизволив лишь сообщить, что практические задачи всем поставят на месте. Видимо, на границах размытий намечается серьёзный прорыв нечисти. Вот и стягивают всех, кто имеет хоть какие-то навыки управления Даром.
Мы здесь можем спорить до посинения, только ничего изменить не в состоянии. Так что приказываю всем преподавателям довести до своих кафедр изменения в учебном процессе и быть готовыми через два дня прибыть к местам сбора.
Ещё немного повозмущавшись, все преподаватели разошлись. Я же сразу направился к Алтайской Ведьме. Несмотря на то, что числится в штате Академии, конкретно она не прикреплена ни к одной из кафедр. Так что необходимо с ней поделиться новой, настораживающей до печёночных колик информацией.
Выслушав меня, Ярина смачно выругалась. По её словам, подобное ничего не предвещало. А у княгини в министерстве Образования своих людей хватает. Этим же вечером все основные заговорщики собрались за городом. Не менее тревожные новости принёс и полковник Краснов. Часть жандармских и полицейских корпусов отправляется на усиление в Казань.
— Тёмный Князь что-то затевает! — моментально высказался Беда. — Какую-то пакость хочет устроить в Петербурге, поэтому и оттягивает из него любые подразделения с достаточным числом одарённых. Что-то мы проморгали. Знать бы только: что…
— Видимо, да, — согласился с ним Аничков. — Но я не могу предположить, какую эффективную акцию намеревается устроить Павел Четвёртый. До Великого Размытия ещё год, и нет смысла в откровенных действиях.
Но первое, что мне приходит на ум, это инсценировка покушения на себя. Большая группа людей или тварей нападает на дворец, устраивает там бойню и уходит. Только при таком раскладе и необходим массовый выезд одарённых из столицы. Чтобы некому было оказать достойного сопротивления нападающим.
Сам же Павел Четвёртый чудесным образом выживает и получает непонятные нам дивиденды.
— А чего тут непонятного? — хмыкнул Хаванский. — У него будут полностью развязаны руки. Даже любое самое кровавое его действие в глазах народа будет выглядеть оправданным. Можно прижать к ногтю непримиримую аристократию и пикнуть никто не посмеет, чтобы не стать фигурантом дела о покушении.
— Получается, что нам не стоит покидать Петербург, — сделал и я свои выводы. — Но такое массовое неповиновение приказу будет приравниваться к вооружённому восстанию.
— Верно, Родион, — грустно кивнул Аничков. — Поэтому придётся подчиниться и покинуть Петербург. Потом оценим ситуацию и будем решать, как нивелировать усилия Тёмного Князя. Ну а пока он совершил очень неожиданный ход, на который мы не можем достойно ответить. Это стоит признать.
Глава 21
Буквально на следующее утро люди князя Аничкова принесли ещё одну жутко настораживающую новость. Генеральный штаб устроил глобальную передислокацию армейских сил. Якобы для того, чтобы усилить воинские подразделения и оптимизировать их действия в местах размытий.
На деле же начался бестолковый хаос, подрывающий мощь армии похлеще любого нападения Преисподней. Наши люди в штабах попытались это безобразие хоть как-то приостановить, но приказы исходили из самого императорского дворца. И в них было учтено всё — от количества перебрасываемых сил до логистики.
— Тёмный Князь решил окончательно развалить армию, — вынес свой вердикт Аничков.
— И силы правопорядка тоже, — добавил полковник Краснов. — Причём одномоментно.
— Не забывайте про Академию, — вклинился в разговор и я. — Почти все боеспособные или частично боеспособные одарённые студенты отправляются к чёрту на кулички. Что же такое затеял император? Это давно составленные планы или его ответная реакция на наши телодвижения?
— Скорее всего, не экспромт, а основательно продуманная операция, — выразил своё мнение князь Хаванский. — Уж больно она отточена в каждом моменте. Такое быстро на коленке не смастеришь. Кажется, Павел Четвёртый не «покушение» на себя готовит, а нечто более масштабное. Например…
— Государственный переворот, — перебила его Ярина. — Свергнуть самого себя или отказаться от большей части власти хочет, отдав управление Российской империей в руки Думы, Сената или иного другого сборища политических горлопанов. На избирательной основе, конечно. Тут же между всеми сильными аристократическими Родами начнётся настоящая грызня, плавно переходящая в гражданскую войну. Я уверена, что многие ни перед чем не остановятся, лишь бы занять главенствующие места в новом органе управления страной.
— Вряд ли, — возразил ей Аничков. — Тогда император перед Великим Размытием потеряет большинство рычагов влияния и сам станет заложником ситуации. А она может повернуться неожиданной стороной.
— Зато начавшийся хаос полностью парализует государство. Тёмному Князю это только на руку, — с жаром возразила княгиня. — Но сейчас главная проблема заключается не в планах Павла, а в том, что мы ничего их подготовке противопоставить не можем. Лишь только открыто рыпнемся, сразу же обозначим своё участие. После этого долго не проживём.
— Чё ж не можем? Можем и противопоставить, — задумчиво проговорил Беда. — Диверсии, например. В ключевых узлах железной дороги рванём полотно и застопорим перемещение войск. Транспортный коллапс — это хорошая причина задержаться войскам на своих прошлых позициях.
Неделя уйдёт на восстановление железной дороги. Ещё неделя на нормализацию расписания движения поездов и эшелонов. Император явно торопится, поэтому даже такая отсрочка может навредить его планам.
— А это мысль! Так мы оставим на месте часть боеспособных войск! — довольно воскликнул Хаванский. — Сколько времени уйдёт на подготовку диверсий?
— Неделя примерно. Быстрее вряд ли получится.
— Почему так долго?
— Потому что, — стал объяснять опытный спецназовец, — взрывы должны произойти в одно и то же время по всей империи. Если устроить их вразнобой, то Тёмный Князь всё сразу поймёт, и ключевые железнодорожные развязки будут охраняться похлеще государственной казны. А тупо взрывать обыкновенное полотно — это что мёртвому припарка. Пустят поезда по дублирующей ветке в обход, а сами рельсы за денёк новые проложат.
— Получается, — проговорил я, — что студентам всё равно придётся покинуть столицу. До послезавтра диверсии организовать не сможем.
— Получается, — кивнул Беда. — Но… Быть может, это и к лучшему. Мы не знаем, что собирается сотворить с Петербургом император. И если он почувствует, что студенты могут помешать его планам, то просто уничтожит вас в городе. Так мы потеряем отряд прикрытия и до Великого Размытия новый точно подготовить не сможем.
Время до отъезда превратилось в череду нескончаемых встреч и дел. Вместе с Анной Юльевной и Драконом мы мотались по всей столице, экипируя и нелегально вооружая всех студентов кафедры Лингвистики, а также создавая