Но вот сейчас переполнявшая злость точно вела его тело сама собой. Руки его ухватились за рукоять меча, лезвие просвистело в воздухе, Осоре резко умолкла и выпучила глаза – а потом опустила их на клинок, торчащий из ее живота.
– Ты… ты… – прохрипела она, – сдохнешь в этих горах… вместе со своими дружками. Про… прокли… тебя…
– Может быть, – кивнул Кенджи, – но ты сдохнешь первой.
Ненависть в глазах ведьмы сменилась ужасом – а через миг ее голова покатилась по полу. Вытерев клинок об ее одежду, Кенджи убрал оружие обратно в ножны, взял чашу с противоядием и приблизился к Макото. Он осторожно влил остатки зелья в рот другу, стараясь не пролить мимо ни капли. А потом уселся на стул и склонил голову, устало закрыв глаза.
Услышав тихий стон, он встрепенулся – и едва сдержал крик радости, увидев, как Макото, приподнявшись на локтях, рассеянно оглядывается вокруг, хлопая глазами.
– Что за… – пробормотал он. – Где мы? Последнее, что я помню, – как мы улепетывали от тех тварей. А потом как в тумане…
– Долгая история, – произнес Кенджи и спросил: – Один из цутигумо успел тебя поцарапать. Как ты себя чувствуешь?
– Если честно, довольно паршиво. – Макото попытался присесть, и с третьей попытки у него это даже получилось. – Ты что, успел сделать все это…
Его блуждающий по пещере взгляд остановился на останках Осоре. Несколько мгновений он смотрел то на тело ведьмы, то на ее отрубленную башку, уставившуюся в потолок стеклянным взглядом, а потом непонимающе взглянул на Кенджи и протянул:
– Как я понимаю, вы не нашли общего языка?
– Колдунья. Сподручная Братства, – пожал плечами Кенджи. – Хотела выдать нас их хозяину, некому Жнецу.
– Ох уж эти женщины, – буркнул Макото, дотронулся до предплечья и поморщился, – чуть что – сразу теряют голову. А где старикан и здоровяк? С ними все в порядке?
Кенджи не успел ответить, как снаружи послышались приближающиеся голоса. Переглянувшись с Макото, он поднялся на ноги и выхватил меч. Тот попытался последовать его примеру, но спустя несколько безуспешных попыток уселся обратно.
– Похоже, тут я тебе не помощник, – пропыхтел он, доставая пистоль. – Но парочке ублюдков смогу преподнести подарочки. Слушай, пока у нас еще есть время – можешь пообещать мне кое-что?
– Без проблем, – ответил Кенджи, не отрывая глаз от входа в пещеру.
– Если я вдруг не выберусь, найди в Каноку девушку по имени Маи. Она из семьи Мицу, что входит в Дом Паука. Скажи ей, что я… Ну сам понимаешь, да? Придумай что-нибудь покрасивее. Я и сам давно хотел признаться, только духу не хватало. Вот в столицу и рванул, да сам видишь – похоже, так и не доеду.
– Скажешь сам, – хмыкнул Кенджи.
– Мало ли. И еще: передай Ичиро, что он напыщенный индюк.
– С удовольствием, – усмехнулся Кенджи.
Однако через мгновение улыбка сползла с его лица, и он принял боевую стойку, когда до него донеслись чьи-то тяжелые шаги. И вот вход в пещеру закрыла чья-то огромная тень.
Глава 17
Снаружи послышался какой-то шорох, потом до боли знакомая ругань и смущенный бас. И вот спустя мгновение Кенджи с облегчением выдохнул и убрал меч обратно в ножны, завидев целого и невредимого Шуноморо. На его лице тоже расплылась широкая улыбка, которая, впрочем, тут же сошла на нет, когда он чуть не наступил на голову колдуньи.
– А это, простите… – протянул он.
– Не обращай внимания и чувствуй себя как дома, – махнул рукой Макото и упал обратно на лежанку. – В общем, меня сначала чуть не сцапали пауки, потом Кенджи дотащил меня до этой дыры, а следом здешняя хозяйка пыталась отравить нас, чтобы сдать потом какому-то Косарю или как он там себя зовет. Так что Кенджи ее – чик! И всего хорошего.
Судя по взлетевшим бровям Шу, рассказ Макото вряд ли что-то прояснил. Скорее наоборот, еще больше запутал. Кенджи уже было хотел спросить, не видел ли здоровяк Рю, как старик собственной персоной ворвался в пещеру. На первый взгляд на нем тоже не было ни царапинки. Да вот только глаза его метали молнии, узловатые кулаки сжимались и разжимались, а желваки ходили так рьяно, что казалось, вот-вот разорвут морщинистую кожу.
В отличие от Шу, он не обратил на останки ведьмы ни малейшего внимания. Застыв посреди зала, он медленно огляделся и задержал взгляд на Макото, который беспокойно заерзал на койке. Приблизившись к парню, Рю внимательно оглядел рану на его предплечье, а потом произнес:
– Не болит? – Кенджи подивился, насколько у старика был спокойный и даже заботливый тон. И это не предвещало ничего хорошего. Так мог звучать ветер перед надвигающимся штормом. Но вот только если Кенджи заметил клубящийся черный вихрь, то Макото, не почуяв опасности, поплыл прямо к нему.
– Не, ерунда, – небрежно бросил он, заложив руки за голову. – Пощипывает слегка, и всего делов.
– Ты уверен?
– Ага.
– Чудесно!
Никто из них и глазом не успел моргнуть, как Рю вытащил из-за пояса длинную гибкую ветвь и принялся хлестать Макото, не щадя ни себя, ни его.
– Ты совсем, что ли, сдурел?! – взвыл тот, безуспешно пытаясь укрыться от хлестких, яростных ударов. – Я и так чуть кони не двинул!
– А вот это я как раз сейчас исправлю! – рявкнул старик, снова и снова опуская руку при каждом слове. – Я кому сказал – ни на шаг от меня не отходить?! А уж если отстали – застыть на месте и не дышать! Ты считаешь, я эти правила для своего развлечения придумал?!
– Мы наткнулись на гнездо цутигумо, – обратился к старику Кенджи, пытаясь отвлечь его от экзекуции. – Один из них сумел ранить Макото. Порез неглубокий, но опасный. Ведьма приготовила противоядие, однако…
Кенджи принялся спешно рассказывать друзьям обо всем, что произошло с момента их расставания, так как удары старика становились все жестче, а вопли Макото – все пронзительнее.
Кенджи поведал все до последней мелочи, умолчав только о девочке, которая проводила их к этой пещере, и ворожбе Осоре. Он до сих пор сомневался, не привиделось ли ему это дитя, а что касается «предсказаний» ведьмы… Скорее всего, это были бессвязные бредни. Кто знает, какими настойками увлекалась сама колдунья при жизни.
К середине его рассказа старик уже слегка выдохся и работал ветвью с куда меньшим энтузиазмом, а к концу