— Как скажешь, бро. Пошли тогда убьем его.
Ни отступать, ни тем более бежать монстр не собирался. Увидев, что враги приближаются, зверь припал на все лапы, приникнув к густо усеянной палой листвой земле и подобрался для рывка.
— Абману его, а ты ломай, — на ходу поделился немудреным планом боя Хан.
— Принято, — шепнул осипшим голосом Соло. Он почему-то совсем не боялся. Скорее ощущал какое-то особое значение происходящего. И нарушать эту звенящую Силой тишину не хотелось. Март видел не только физическое тело врага, но и энергетическую структуру. Сознание двоило, он словно погрузился в сферу тонкого энергийного зрения или видения (пока оставалось не ясным, как правильно такое явление называть), где все становилось сложным, многомерным и одновременно с этим понятным. Он теперь не предполагал, а видел, как может развиваться обстановка, как будет вести себя в следующий момент времени враг. И это было до крайности непонятно, но убедительно и круто.
Но все оказалось куда сложнее. Монстр и сам непонятным образом был связан с Силой, густо разлитой в этом странном осколке. И это создавало искажения в восприятии Марта. Словно хищник в ответ тоже что-то мог предвидеть и изменить.
Когда они сблизились на дистанцию броска, все рванули одновременно. Вахрамеев ощутил воздействие со стороны Хана на «дракона» и сразу прыгнул вперед. Чудовище спустя миг справилось с обманкой, накинутой котом, но и этого мига облаченному в скаф пилоту хватило, чтобы оказаться рядом с монстром и нанести несколько быстрых ударов по кровоточащей ране, стремясь достать спинной мозг или добраться до отчетливо видимых через сферу шейных артерий. Но времени не хватило.
К тому же клинок так глубоко увяз в кости, что Соло выпустил кукри из залитой кровью ладони. Тварь, приподнявшись на второй паре конечностей, навалилась на Марта, стремясь когтистыми передними лапами растерзать облаченного в доспех воина, а клыкастая пасть метнулась в нему навстречу, с явным намерением откусить голову человека. Но почти на треть рассеченная шея не дала «дракону» провести атаку с привычной быстротой и ловкостью. Соло успел дернуться в сторону, стремясь уклониться от смертельных объятий и самому кинуться вперед, ухватив монстра сбоку (со спины шансов не было, там торчали иглы гребня), и принялся душить его, обхватив шею руками.
Чудовище забилось, стремясь вырваться, попыталось охватить Марта, скрутившись змеей вокруг него и стремясь сбить с ног, но тут в дело вмешался кот, который, сменив облик, превратился в могучего бойца-трогла и ухватил зверя за хвост. Силищи в этой его инкарнации имелось с избытком. Хана мотало из стороны в сторону, но он вцепился намертво. В какой-то момент сопротивление твари начало слабеть. Март, почуяв слабину у врага, поднажал, и тут послышался сухой щелчок, словно дерево сломалось. Задние лапы и тот самый шипастый хвост «дракона» повисли, обессилев.
— Дабивай, — прорычал гулко здоровяк-Хан. Марта поразило несоответствие знакомой интонации и чужого облика. Но отвлекаться на рефлексию было не с руки. Он с натугой вырвал основательно застрявший кукри из раны и принялся как мясник рубить чудовищу шею. Тут подскочил и Хан. В его могучих руках оказался валун размером в половину Марта, которым тот взялся с яростным хеканием лупить безостановочно по голове монстра, разбивая ее в хлам и кровавые ошметки.
Через минуту все было кончено.
— Мы сделали это. Мы убили дракона. Епта.
— Ага. Надо вырезать у него камень. Где-то в туше, посмотри и увидишь.
— Что еще за булыжник?
— Это вроде аструма, только для человека, очень ценная вещь.
— А ты откуда знаешь?
— Оттуда.
— Ну хорошо. Поищем.
Ковыряться в растерзанной туше не хотелось, но раз обещал, то пришлось.
Добираться до места, где после гибели монстра продолжала светиться Сила, пришлось с немалым трудом. Но в итоге он справился. Кот к этому времени успел вернуться в привычный хвостатый облик, пояснив, что пребывание в ином теле нещадно расходует его и без того ограниченный энергорезерв.
Когда Март вытянул и отмыл в ближнем ручье кристалл, погода опять переменилась. На этот раз пошел проливной дождь, с сильным порывистым ветром. Перекрикивая шум бури, Вахрамеев протянул коту светящийся камешек.
— Это ведь нечто вроде источника Силы? А раз у тебя резерв небольшой, тебе выгодно иметь запас.
— Очень щедра, Ма-ар-р-т. Но я приму-у. Мне нада.
И просто ухватив камешек, закинул себе в пасть, проглотив драгоценный артефакт.
— Вот и славно, — подытожил Соло. — А теперь пора заняться черным.
Пилот Юнкерса Йоханн фон Ловчен первые полчаса после приземления просто сидел в тесном кокпите своего истребителя-киппротора и наблюдал за творящимся вокруг безумием погоды. То, что происходило вокруг, не укладывалось ни в какие рамки. И не могло быть объяснено технически никак. А когда лейтенант обратил внимание на то, что переменам подвержены не только метеорология, но и сама твердь, и растительность, у него, несмотря на всю стойкость, зашевелился коротко стриженный ежик волос на голове.
— Отсюда надо убираться и как можно скорее, — прошептал Йоханн, ощутив, как накатывает на него мистический ужас.
— Командир, все средства внешнего наблюдения корабля сбоят. Периодически выходят из строя, выдают ложные данные или «слепнут».
— Как это возможно?
— Не могу знать. Вероятно, какая-то природная аномалия. Рекомендую немедленно покинуть опасную зону.
— Без тебя знаю. Если такой умный, может подскажешь еще куда лететь?
— Никак нет.
— Старайся подключать резервные каналы.
— Уже задействовал. Результат отрицательный.
— Шайзе!
— Наблюдаю объекты прямо по курсу. Движутся к нам. Потенциально опасны.
Ловчен уже и сам разглядел десяток странных тварей, бодро несущихся в их сторону. Довольно крупные, чем-то напоминающие носорогов, только с шестью лапами и более гибкими телами. Вид их и деловитая целеустремленность ощущались прямой угрозой и самому пилоту, и даже его могучей машине.
— Надо взлетать, — принял решение имперский лейтенант и запустил двигатели. Свой Юнкерс он успел поднять в последний момент. Твари, заметив, что цель норовит ускользнуть, заметно прибавили скорости и под конец без колебаний атаковали борт, но машина смогла оторваться от земли.
Набрав высоту и отойдя на пару километров в сторону, фон Ловчен, убедившись, что монстры продолжают его преследовать, принялся безжалостно расстреливать их из курсовой пушки. Тяжелые снаряды кромсали тела, но звери и не думали убегать. Зато они с удовольствием тут же начинали рвать на куски своих убитых сородичей, не