— Всегда был собакой, предатель, — не сдержался Зотей.
— Так и Лиза Старогод с ним, женушка его законная теперь. Сытно живется ей на нашей кровушке, сладко спится с мужем-душегубцем, — вторил ему Поликарп.
«Лизавета? — в его воображении тут же нарисовался образ обнаженной рыжеволосой красавицы, разметавшейся на его куртке под лучами Сестер в Первый Лунный день. Но в душе ничего не дернулось. Слишком много всего произошло с тех пор, — Ушло и ушло, черт с ней. Скоро станет молодой вдовой, епта».
— И до Ворона руки дойдут, — уверенно пообещал Соло, неприятно осклабившись так, что Поликарп слегка отстранился от племянника, словно увидел совсем другого человека. — Вам, да и нам повезло, что не имперские панцерегеря сюда явились, они бы тут все по камешкам раскатали и далеко не факт, что мои птички бы помогли. Ладно, это такое… Что дальше делать думаешь?
— Да какие уж тут варианты? Надо уходить отсюда немедленно, — несколько растерянно пробормотал дядька, осознавший в этот момент, что прежнего Марта, наивного, мечтающего о небе уже просто нет. Вместо него перед ним оказался пусть и молодой, но уже матерый хищник, готовый убивать без колебаний. И жизнь врагов для него не стоит и ломаного гроша.
— Верно. Только вас все одно сыщут.
— А что ты предлагаешь? Сдаться? — поднявшись со скамьи, не сдержавшись, выкрикнул Зотей.
— И в мыслях такого не было. Как раз наоборот. Я тут под это дело немного деньжат раздобыл и контракт с самим Мертоном.
— Рахдонитом? — Поликарп округлил глаза, запустив пятерную в бороду.
— Да. Несколько дней назад сидел с ним, самим хозяином корпорации из золотой сотни, беседовал, как с вами сейчас. Но это неважно. Говорю же, золота раздобыл, закупил много оружия, вот эти истребители, а еще полсотни БСК, — заметив, что дядька термина не понял, пояснил, — броня такая, самая крутая, самоходная.
— Эк ты высоко залетел, Март… — с искренним восхищением и без тени зависти воскликнул дядька, хлопнув себя ладонями по коленям, и вопросительно уставился на племянника, ожидая продолжения.
— Чтобы победить имперцев, нам надо не партизанщиной заниматься, а воевать настоящим образом. Нужны полноценные отряды бронированных штурмовиков, дроноводов, снайперов. Это я все могу купить, но мне нужны люди. И я подумал, зачем искать на стороне, когда есть родная кровь. Что скажешь, дядя?
— Вот ты куда метишь. Великое дело затеял, — понял наконец намерения племянника Поликарп.
— А что, двум смертям не бывать, а здесь мы словно тараканы по щелям прячемся, — воскликнул Зотей.
— Обскажи подробнее, какой план, — слегка нахмурившись на сына, погладив бороду, произнес дядька.
— Вы оба правы. Нечего вам тут больше прятаться. Уходить надо. Но не дальше в горы. Нет смысла, найдут. Предлагаю следующее. Сейчас прибудет тяжелый борт, загрузим всех на него и вывезем в Гавану. Там поселим временно. Обеспечим, оснастим современным оружием, обучим пользоваться и начнем бить черных по всему Запределью. А как освоимся толком, вернемся сюда, в Беловодье, и начнем резать имперцев. Дело сложное, но решаемое. Вкратце так.
— И всем дашь доспехи? — усмехнулся брат.
— Да. Выдам в пользование. Только учтите. Нам надо будет не просто победить, а еще и власть под себя забрать на Пампе. Но это чуть погодя. А пока просто выживем, эвакуируем людей и начнем учиться воевать на другом уровне.
— Ты за главного? — спросил, качнув заметно прибавившей седины головой, дядька. Ему не просто было принять такой расклад, но против судьбы не попрешь.
— Да. Я глава клана рейдеров в Гавани Четырех Ветров. Имеется крепкая база-бункер в горном монолите, где и борта можно разместить, и ближников. Дед Каллистрат — второй человек в нашей организации, мой советник по всем делам. Он же и на Совете Капитанов по большей части замещает, я все больше в разлетах. Ты своими людьми будешь командовать сам. Третье место в иерархии тебе гарантирую. Если согласен, станешь моим заместителем и главой силового блока. Да, в семье ничего меняться не будет. Я ни на что не претендую. Ты — глава, Зотей — наследник.
— Что ж. Крутовато, конечно… — видно было, как здравый смысл борется в сознании дядьки с кержацким упрямством и нежеланием признавать старшинство совсем еще юного племяша. — А над тобой кто будет? Мертон?
— Нет, я уже сам себе голова. Рахдонит нанял нас драться с черными везде кроме как здесь, в Мире.
— Платить будешь или только за кормежку воевать станем?
— Обижаешь, дядька Поликарп. Жалованье будет. Но сам понимаешь, когда дойдем до освобождения Беловодья…
— Скажи главное. После войны кто будет хозяин здесь?
— Мы, и больше никто. Когда победим, нас примут в Содружество миров-осколков, признают нашу самостоятельность и ничьей колонией Пампа больше не будет.
— А Каллистрат в курсе?
— Да он это все и устроил… хитрый старый пират.
— Тогда по рукам. Командуй, что делать.
— А другие семьи? Сколько тут бойцов сейчас собралось?
— С ними надо тоже все обсудить. Говорить буду я, ты не мешайся пока.
— Лады.
Вопреки ожиданиям, переговоры затянулись. Да, кержаки готовы были сломя голову нестись из этого, ставшего смертельно опасным убежища, но вот чтобы на другую планету…
— Дык это что за Гавань такая? — выступил вперед растерявшихся мужиков неведомо как затесавшийся в их ряды седобородый дед, — эта порт с кораблям что ли?
Соло с удивлением воззрился на этот обломок прошлого, наверное, помнивший еще морские просторы берегов Аргентины.
— Да, дед, кораблей там видимо-невидимо, но только они все по небу летают.
— Как твой? — пробравшись из-за спин старших, звонко спросил вихрастый парнишка.
— А ну-ка иди к мамке, сорванец, — стоявший за пацаном мужик жестко оттянул того за ворот.
— М-м, а я думал, что у тебя там море, — разочарованно прошамкал древний свидетель прошлого.
— Там не море, дед, а океан. Но только по нему никто не плавает.
— Эхма, странные какие, море, и не ходить по нему. А почему? — оживился старец.
— Он бескрайний.
— Как это? — спросил тот мужик, что оттащил мальчонку.
— Сии законы никому не известны,