— Не стреляйте! Свои!
Тотчас показалась чья-то взлохмаченная голова, и грубый голос произнес:
— Все свои внутри. А ты кто такой?
— Да ты что, Прокоп, неужто не признал моего племянника? — отодвинув первого в сторону, на свет показался глава семьи Вахрамеевых собственной персоной и большими шагами направился к Марту.
— Ты очень вовремя появился, Мартемьян. Если бы не твоя помощь, некому было бы с тобой разговаривать, — Поликарп Маркелович пристально всмотрелся в лицо пилота и крепко его обнял. Говорил он с напором и неизменной энергией, словно и не сражался только что и ничуть не устал, впрочем, победа всегда окрыляет и дает сил. — Не знаю как, но они нас сумели выследить. Мы старались прятаться, но…
— Это было вопросом времени…
— Тоже верно. Черные основательно взялись за нас. Тебя долго не было. Почитай целый месяц. Много новостей. Что случилось? Да ты проходи, что ж на пороге стоять?
Потом, словно спохватившись, глава рода повернулся к сыновьям, стоявшим поблизости, и принялся распоряжаться.
— Начинайте готовить людей, носилки. Собирайте вещи и припасы, на все про все — час, потом выходим.
— Батя, а куда мы теперь? — вопросительно посмотрел на него Гриня.
— Дальше в горы пойдем, куда ж еще. Будем по малым пещерам прятаться, — насупился дядька. — Как-нибудь разместимся. Все равно здесь уже нельзя оставаться, скоро здесь от черных не протолкнуться будет.
Григорий не стал более возражать отцу, но по лицу его было понятно, что эта идея ему совсем не нравится. Тогда Март решил вмешаться, радуясь, что ситуация сама собой сложилась в его пользу, меньше придется уговаривать строптивых кержаков.
— Постой, дядька Поликарп, может и не стоит торопиться, — вмешался он. — Есть у меня к тебе одно очень интересное предложение. Надо его обсудить, и тогда не придется вам искать новые места для укрытий.
— Ну пойдем, расскажешь. Сам понимаешь, какая ситуация. Патовая.
Подняв толстую защитную пластину визоров, Март огляделся. Из-под каменного свода выбирались люди, в основном мужчины, все еще державшие в руках оружие. Потные, усталые, в пятнах крови и грязи на давно нестиранной одежде, а кто и с перевязанными лоскутами головой или конечностями. Шлемов почти никто не носил, бронежилеты через одного. «Только на характере воюют, — констатировал Март горькую правду».
К его удивлению, здесь оказались не только родичи, но и представители других семей из Тары — Рамзаи, Катаевы, Жаровы, Сараевы, Кривулины. Он даже присвистнул. В череде лиц узнал и своих друзей. Один из них, Вася Басаргин, встретившись с ним глазами, улыбнулся во весь рот. «И ты тут? Почему не с трудовиками? — удивился Март». А за мужиками показались чумазые лица ребятишек и женщин в темных платках.
— Большак, медицина у вас еще есть?
Поликарп вздохнул, всматриваясь в свое изрядно потрепанное воинство.
— Да почти не осталось.
— А среди врагов есть раненые?
— Сейчас дорежем недобитков, чего на них патроны тратить? И будет чисто.
— Понял. Лиса, приземляйся. Тут свои. Тащи сюда медпаки, — отдал приказ Март и, повернувшись к обступившим их мужикам, пояснил, — Окажем медицинскую помощь.
— Благодарствую, — за всех ответил Поликарп, — Гриня, организуй сбор всех раненых. А мы пойдем потолкуем.
Пока шли, Вахрамеев успел списаться по закрытому каналу с Балком, узнал, что тот закончил разгрузку и готов к вылету.
— Координаты ты знаешь, давай сюда по-быстрому.
— Принято, командир.
Но как только они оказались в просторной пещере, скудно освещенной лампадками, к нему навстречу метнулась женщина, в которой Март сразу же признал Марью Ильиничну. Несмотря на тяжкие испытания ей все же удалось каким-то неведомым образом сохранить царственную красоту.
— Мартяша, дорогой, — воскликнула она и кинулась обнимать парня, чуть всплакнув. — Дай я на тебя посмотрю, сокол ты наш.
— Это точно, что сокол, прямо с небушка явился, — нарисовался рядом Зотей и попытался пожать руку брату, которого мать никак не хотела выпускать из своих крепких объятий. Приложившись к его уху, он все же умудрился спросить, — Март, как там жена моя да сынишка?
— Все нормально с ними. Живы, здоровы. Малой уже лепетать начал. По тебе скучают, — ответил пилот, которого тетушка наконец отпустила на свободу.
По усталому и напряженному лицу Зотея скользнула счастливая улыбка, отчего он словно помолодел, сбросив в эту секунду невидимую тяжесть со своих плеч.
— Все, все, дайте уже нам поговорить с глазу на глаз, — отогнал родню Поликарп и провел Марта за дощатую перегородку в закуток, где стоял широкий, грубо сколоченный крепкий стол, сам расположившись рядом. — Ну, рассказывай.
Но не успели они и рта раскрыть, как появился Зотей и молча поставил на стол кружки с крепким взваром.
— Ладно, оставайся, ты же мой наследник, — разрешил ему отец.
Зотей в ответ молча качнул кудлатой, заросшей бородой головой и уселся в углу.
— Давай ты первый, я потом, — не удержавшись, отхлебнул горячего напитка Март.
— Да что говорить. Провели ряд нападений, собрали немного Груза, добыли оружия. Эти дроны нас совсем одолели. Нигде от них жизни нет… Одно спасение, заметить первым, а после в камнях схорониться или в какую нору залезть. Но мы не сидели без дела. Бьем супостата везде, где можем.
— А тут они к вам пришли, чтобы и далеко ходить не надо было…
— Смейся-смейся, тебе можно. Плотно нас обложили. Часть укрытий отыскали, людей много побили, кто уцелел, до нас пошли, не отказывать же своим землякам, тем более, многие из них не просто соседи — родня.
Март поставил пустую кружку и понял: «Вот и причина, почему они все здесь оказались. Эх, немного же вас осталось», а вслух произнес:
— Значит, за кем-то из них с воздуха проследили, а устроить атаку вопрос небольшого времени. Я смотрю, против вас все больше предатели-шуцманы тут воевали.
— Заметил? –горько усмехнулся Поликарп, и тут Март увидел, что седины у него заметно прибавилось, — Помнишь Ворона — Емельку Шибаева? Он теперь большую власть взял. Новый чин получил — оберцугфюрера. Вот