Что же тогда? Политика, точнее её очередная не корректировка даже, а выход на новый уровень. Использование свадьбы как таковой и следующих за ней уже намеченных событий как отличного повода для начала того самого Большого Передела. Того, чего мало кто из основных игроков действительно ожидал, будучи занятыми больше Войной Теней. А она, как известно, ориентировалась не на метрополии, а основывалась на завоевании и развитии колониальных владений, лишь изредка выплёскиваясь сюда, в Европу. Исключения, но никак не правило. Всё же, что ни говори, а последняя общеевропейская по сути война закончилась десяток с небольшим лет тому назад, оставив после себя крайне неоднозначное впечатление. Европейцам сильно не понравилось, когда они ощутили призрак «войны коалиций», способной состояться, если бы Российская империя оказалась чуть более жёсткой и вместе с тем прозорливой. Заблаговременно не доверяя Австрии и сильнее углубив отношения с Пруссией. И тогда…
Впрочем, «тогда» это всё не состоялось. Зато теперь ситуация кардинально поменялась. Дому Романовых с некоторых пор было на кого опереться как внутри Европы. так и за её пределами. А вот участники противостоящей коалиции за прошедшее время мало что приобрели и сверх того, кое-что ценное потеряли. Именно потеряли, хотя мало кто даже такого рода мысли допускал. Слишком уж на первый — да и на второй тоже — взгляд ситуация для Британии, Франции, образовавшейся Италии и даже Оттоманской Порты казалась если и не безоблачной, то не внушающей действительно серьёзных опасений. Что ж, приближалось и вот-вот должно было «пробить» время, долженствующее показать всю глубину их заблуждений.
— Знакомые всё люди, — шепчу на ухо Мари, поскольку сейчас находился слева от неё, в то время как по правую руку от невесты восседал сам цесаревич, абсолютно довольный тем, как в итоге сложил его неожиданный для многих роман. — Почти обо всех знаю очень многое, разве что одна остаётся в чём-то «белым пятном» на карте.
— Той, где вместо стран и морей с океанами, люди изображены с их связями, желаниями и страхами? — столь же тихо усмехается в ответ сестрёнка. — Ничего, Вик, я тебе в самом скором времени об императрице многое расскажу. На правах члена семьи… уже двух семей сразу. И ты сам скоро станешь родственником Романовым не только через меня. Первая свадьба в июне, вторая в сентябре. Сначала я, младшенькая. Потом ты, как самый старший среди трёх Станичей.
— Четырёх, а скоро пяти и шести…
— Лена с сыном и тот ребёнок, которого она, как оказалось, в себе носит — это ветвь Станичей-Степлтонов. А мое порождение,- тут Мари погладила себя по уже заметно выделяющемуся животику, — Это по принадлежности к Дому Романовых относится. Поэтому, брат, тебе тоже предстоит потрудиться на благо нашего рода. Юная невеста, скоро превратится в жену, а там и дети случатся.
Иронизирует, язва опытная и с фантазией! Знает, как именно я отношусь к… чрезмерно юным, пусть и прекрасным, представительницам рода человеческого. У меня представление то родом не отсюда, а стыка двадцатого и двадцать первого веков, что заметно отличается от нынешнего. Ладно, сейчас не о моей свадьбе, пускай и очень скорой, речь пойдёт. Главная «виновница торжества» — это Мария пока ещё Станич. Вот пусть и отдувается, несмотря на тяжесть — в прямом и переносном смысле — своего нынешнего положения. В том аспекте, что я готов взять на себя большую часть политической составляющей этой и всех последующих — равно как брал уже прошедших — бесед, но вот все дела торжественно-церемониальные, помолвке и свадьбе посвящённые — тут уж сама, всё сама.
— Все здесь, Ваши Величества, — поклонился в сторону императорской четы канцлер Николай Павлович Игнатьев, не просто крепко утвердившийся на этом месте, но и пользующийся полной поддержкой как самого императора, так и его нового наследника. — Если мне будет позволено…
И грамотно подвешенная пауза. Дескать, я ко всему готов, в том числе и вам уступить возможность «вести» этот разговор. Судя по всему, Александр Николаевич Романов и впрямь собирался самолично попробовать направлять сегодняшнюю встречу в крайне узком составе. Что и подтвердил своими словами:
— Несколько позже. Николай Павлович. Мы собрались тут сегодня потому, что кроме поздравления моего сына с обретением невесты, а скоро жены и даже первенца, обсудить то, к чему приведёт начавшееся… Направляемое нами неустроение в сразу нескольких странах Европы и близ неё. Виктор Александрович, соблаговолите ещё раз повторить, теперь для всех тут собравшихся, что ожидается в будущем, после того, как вы уже сумели втянуть Османскую империю в специально для неё выстроенную ловушку.
Если монаршая особа просит — странным было бы не уважить. Вдобавок, это и моим планам в полной мере отвечает. Тут собрались не абы кто, а исключительно те люди, которым необходимо знать те самые дальнейшие шаги. Знать и самим вносить необходимые для сборки общей картины из отдельных фрагментов воздействия.
Вот они, особо важные персоны!
Игнатьев, ранее «простой» генерал с заметными нотками дипломата. Специалист по психологии китайцев, сумевший обвести их вокруг пальца, надавить и заключить настолько выгодный для России договор, что без единого выстрела прирезал к империи огромные и весьма ценные территории. Досконально изучивший османские психотипы, сумевший понять всё то безумие, на постоянной основе творящееся в Стамбуле и окрестностях, готовый в любой момент запутать уже султана, визиря и прочих османов в своей на вид шёлковой и готовой разорваться от легкого дуновения ветра паутине. Лидер идеологии панславизма, сумевший настолько ярко и жарко разжечь это пламя, что оно уже начало служить империи и приносить ощутимую пользу. Ну и просто совмещаюший после окончательного падения Горчакова должности министра иностранных дел и канцлера Российской империи. Нужный человек. Полезный человек. Тот самый, с которым во время прошлых встреч удалось установить довольно прочные союзные отношения. Это многого стоило, учитывая масштаб сей личности.
Милютин, военный министр. Прошедший полную «пятилетку» кавказского ада, покинувший это место не от усталости и тем более робости, а из-за «совершеннейшего расстройства здоровья» и вынесший оттуда чёткое и кристально чистое понимание, кто есть кто в этом мире. Затем военный теоретик, организатор… вновь вернувшийся на «кавказский театр» уже в совершенно новом статусе. Стратег, понимающий необходимость сочетания чисто военных планов с их предварительной подготовкой. В том числе и в плане правильного