— И кроме численности что твои люди сказали?..
Вайя прикрыл глаза, глубоко вздохнул, прошептав что-то на своём родном языке, попутно перебирая рукой висящие на поясе амулеты, переплетённые между собой. Многие индейцы в американской армии как чтили своих старых богов. так и продолжали это делать. Просто раньше, во времена ещё единых США, подобное было бы тайком. Да и число индейцев на федеральной службе было минимальным. Сейчас же… иные времена, иные традиции. Пускай молодые, как и сама американская империя. Зато обильно закалённые огнём и кровью, окуренные дымом пожаров и сгорающего пороха.
— Плохие воины. Много криков, много ярости, но она не от сильных, а от слабых душ. Побегут на нас, потом, как кровь их прольётся, ещё быстрее отсюда.Нескольких притащили, из них двух офицеров. Тоже слабые. Много говорили, кричали и плакали, стоило совсем немного ножом поиграться.
— Дальше, — процедил Фрайнберг, прекрасно осведомлённый о том, что если обычные «дикие» сами по себе жёсткие и малочувствительные к разного рода страданиям чужих для них врагов, то индейцы даже на фоне многих собратьев по Дикой Стае отличаются особенным безразличием к её «тёмным сторонам». Не жестокостью, а именно безразличием, воспринимая войну как смесь из кровавого ремесла и воодушевлённой резни, даруя кровь и смерть другим, но ничуть не удивляясь, получая то же самое взамен. Этого нельзя было изменить, только принять как данность, что бы он сам по этому поводу ни думал.
— Они ждут приказа своего командира, генерала Абдулкерима Надир-паши. Это давний соратник Омер-паши. Воевал тут ещё пять лет назад под его руководством. И снова они тут. Это хорошо. Будет считать, что тут как раньше. Пусть считает! Будет сперва обстрел из орудий, затем вперёд пойдёт пехота. Конница станет ждать, смотреть, где у нас слабости найдутся. Только тогда её в дело пустят.
— Пристрелки орудий у них не было. Как стрелять собираются?
— Выкатят батареи на небольшие, но возвышенности. Вот здесь, здесь, возможно и тут, — достав карту, Вайя разложил её поверх плоской кожаной сумки, после чего ткнул пальцев в те места, о которых полковник и так знал, но сейчас могу окончательно удостовериться. — Глупое османское мясо! Жаль, прошли времена, когда даже эти глупцы могли стать источниками скальпов для даров Громовым братьям! Но я беру с каждого тела прядь волос. Сгодится любой знак, любой символ.
— Это твои дела. лейтенант, — сделал отстраняющий жест Фрайнберг. — Но если у них такой простой план атаки — нам будет легко. Скоро… или уже?
Сместившись на несколько шагов и приложив к глазам бинокль, полковник увидел то, что являлось как явным признаком скорой атаки, так и показателем откровенной глупости противника.
Османы, без сомнений и колебаний, тащили орудия на те самые три небольших холма, явно готовясь обстреливать оттуда позиции его бригады. Вот только эффективность подобного обстрела всё равно окажется так себе. Ведь османы тут находились всего немногим более суток, а бригада Фрайнберга успела не просто досконально изучить местность, но ещё и пристреляться стальными болванками, составить карты для последующей стрельбы уже по противнику. И тут, и на трёх других возможных направлениях, по которым могло состояться наступление крупных сил османской армии. Однако они решили наступать именно тут, по основной дороге,. ведущей от Подгорицы на Цетинье.
Предсказуемо, И очень удобно. И никаких подозрений по поводу проведения пристрелочных стрельб… если османские военачальники вообще знали о подобном тактическом приёме, что, учитывая некоторые известные факты, было под большим вопросом. В любом случае, воронки от пристрелочных снарядов уже успели закопать, да и где землей, а где, по ситуации, травой забросали, чтобы вообще никаких следов. Пристрелянность потенциальных позиций вражеской артиллерии и направлений наступления пехоты должны были стать для них не то что неприятным, а самым шокирующим сюрпризом. Оставалось совсем немного обождать.
Полчаса прошло. Почти час… османы как-то не торопились, явно будучи полностью уверенными в своём преимуществе. Причины? То самое численное превосходство, а также тот факт, что они привыкли чувствовать себя в этих местах если не полными хозяевами, то победителями. Крымская война, потом война против именно этого маленького княжества, теперь вот Крит, восстание на котором османы давили и, всем было ясно, что без явной помощи со стороны повстанцы совсем скоро потерпят окончательное поражение. Это могло повлиять на уверенность войск. Оно и повлияло. И полковник Фрайнберг, равно как и все его офицеры, были этому рады. Самоуверенного, но не имеющего для этого реальных оснований, врага и бить легче.
Майор Луиджи Морричелли, главный артиллерист бригады, расположил все три свои батареи так, чтобы они могли вести огонь с закрытых позиций и при этом охватывать предельно большую площадь. И уж точно не собирался демонстрировать расположение орудий противнику. Укрытые маскировочными сетками, изображавшими местную растительность, они таились до поры. Артиллерийские расчёты, успевшие по огневым картам выставить нужную наводку, ждали приказа. Ожидая, знали — первый залп ляжет если и не накрытием, то очень близко. Ну а второй-третий — они просто перемешают с землёй тех, кто пришёл сюда, рассчитывая на лёгкую победу.
Никаких попыток выслать парламентёров — просто турецкая пехота начала частью разворачиваться в цепи, а частью, в ротных колоннах выстраиваться уже за цепями. Странная привычка, но именно в таких порядках османы привыкли атаковать. Вдобавок им всегда было плевать на потери, они готовы были менять несколько своих солдат на одного вражеского. А ещё их командиры считали, что стоящие на вооружении их пехоты и сменившие британские дульнозарядные винтовки Энфилда казно- и однозарядные винтовки Снайдера-Энфилда с их прицельной дальностью до шестисот метров дают им некое преимущество.
Может перед кем-то другим так оно и было, но не в случае противостояния с американской пехотой, вооружённой как классическими «спенсерами», так и их гибридными версиями, полученными из скрещивания исходника и карабина Шарпса. Гибрид отличался улучшенным качеством стали, иной системой нарезов, усиленным пороховым зарядом, в результате чего прицельная дальность и усиленная пробивная способность пули заметно перекрывала то, что имелось у османов. Плюс оптические прицелы у части стрелков, плюс скорострельность за счёт многозарядности. Итог обещал быть радостным для экспедиционного корпуса империи и фатально-смертоносным для войск Омер-паши в целом и генерала Абдулкерима Надир-паши в частности. А уж сознавал ли это сам турецкий военачальник или пребывал в заблуждениях… полковника Фрайнберга сие не