Где строить? Будва, Бар, Петровац. Может иное место покажется более подходящим для закладки большого морского порта. А то, что эти места пока считаются частью Оттоманской Порты — помилуйте, это такая малозначимая деталь, что только улыбку вызывает. У О’Галлахана с адмиралом Сэммсом точно.
Стэнли только-только начал рассказывать теперь уже о предполагаемом направлении развития черногорского флота с учётом начальной основы из трофейных османских кораблей как… Появление одного из офицеров экспедиционного корпуса, целеустремлённо двигавшегося в нему и князю Николе в сопровождении одного из охранников княжеской резиденции, оно не могло не привлечь внимание.
— Похоже, князь, срочные и важные вести подоспели. И касаются они новых действий нашего с вами общего знакомого. Омер Люфти-паши.
— Сам этого опасаюсь, — вздохнул черногорец, смотря на офицера с погонами капитана.
Как оказалось, опасался он не зря, поскольку после отвешенного ему поклона, капитан повернулся к О’Галлахану и чётко произнёс:
— Удар со стороны Подгорицы, Ваше высокородие. Кавалерия османов встречена на подготовленных полевых позициях, насыщенных пулемётами, обстреляна батарейным огнём и нанесён фланговый удар с бронемобилей. Противник в панике отступил. Полковник Фрайнберг воздержался от преследования, согласно имеющимся и утверждённым ранее планам.
— Хорошо, — кивнул бывший ганфайтер. — Что со стороны Бара и Никшича?
— На Барском направлении отмечаются движения кавалерии и концентрация пехоты, но и только. Со стороны Никщича противник пробует вклинения в нашу оборону силами до роты. По-видимому, ищут место для удара. Полковник Алстрем контролирует ситуацию. Ведётся артиллерийский огонь по достойным целям, а также контрвыпады нашей пехоты. В ближний бой не переходим, используя преимущества в стрелковом вооружении.
— Это всё? Тогда свободен, капитан. Возвращайся на телеграф и жди новых известий. Как только они будут — жду доклада.
Когда офицер, предварительно вытянувшись в струну, развернулся и отправился туда, откуда прибыл, О’Галлахан, сверкнув глазами и хищно улыбнувшись, произнёс, обращаясь вроде бы к князю Николе, а на деле и к себе тоже:
— Вот теперь началась война. И у османов есть возможность избежать какого-то осуждения с формальной точки зрения. Они слишком давно и громко кричали, что Черногория — всего лишь их мятежные территории. А кто хотел услышать крик, его услышал. Посмотрим, что они будут слышать после того, как все попытки османов показать свою силу окажутся демонстрацией силы вашей и нашей. Ждать совсем недолго осталось!
Глава 12
Глава 12
Май 1867 г., Черногория, дорога на Подгорицу (немногим ранее)
Воевать при тотальном превосходстве врага по численности? На первый взгляд это прямой путь не просто к поражению, но к разгрому. Однако у всякой ситуации есть свои особенности. Число, многим кажущееся необоримым фактором, можно скомпенсировать факторами другого типа. Например, превосходством в оружии, выучке, боевом духе, превосходстве разума. И лучший тому пример — колониальные войны.
Полковник Фрайнберг, прошедший всю войну с янки США, успевший побывать на Гаити, имевший в составе подчинённых ему частей офицеров и особенно солдат, прошедших ещё и через иссушающий тело и обжигающий саму душу жар Южной Африки знал о преимуществах и уязвимостях не понаслышке. Ему был отдан приказ от генерала Барксдейла: «Остановить возможное наступление противника, нанести османской армии как можно большие потери в живой силе, подорвать их боевой дух, но при этом не допускать существенных потерь среди личного состава. Образец для действий — колониальные войны с упором на техническое и моральное превосходство».
Приказ… Нельзя сказать, что Герман Фрайнберг любил приказы, но если те не входили в противоречие со здравым смыслом, то старался их исполнять. Особенно если от него не требовалось досконально и ни на шаг не отступая следовать некоторому шаблону. Гибкость в пути с заданным и необходимым конечным результатом — вот такой подход его устраивал более иных. И хвала то ли богу, то ли богам — в Американской империи с религиями всё обстояло очень запутанно — но преобладания буквы над духом в армии не существовало уже очень давно, чуть ли не с самых первых дней.
Разведка, а именно шастающие ночной порой малые группы из знающих своё дело головорезов, большей частью индейской крови, уже успели досконально изучить противостоящие его частям силы.
Каким именно частям противостояли? Два полка с усилением из артиллерии и отдельной роты бронемобилей, Полк, как полагалось в американской армии уже имперского периода, состоял из примерно тысячи человек. Три артиллерийских батареи по восемь орудий и та самая рота бронемобилей числом десяток машин, причём половина пушечно-пулемётные, а половина вооружена исключительно пулемётами, числом два.
Естественно, насыщенность пулемётами пехотных порядков была на высоте даже для имперских частей. Тот самый десяток на роту и никак не меньше! Именно такое число, согласно неоднократно проводимым учениям, обеспечивало в обороне столь плотный огневой вал, что наступающим продраться через него и при этом сохранить хоть какие-то силы и волю к продолжению наступления… Очень сложное занятие, почти невозможное, если учитывать конкретного противника, с которым бригаде Фрайнберга предстояло столкнуться.
А численность османов и их поведение… Как раз сейчас полковник, сидя на раскладном стуле и прячась от ярких лучей дневного солнышка за корпусом бронемобиля, выслушивал доклад лейтенанта Вайи Блэка. Этот индеец был не только одни из лучших командиров разведгрупп бригады, но ещё и одним из активных участников того самого рейда на Подгорицу, заставившего осман окончательно взбеситься.
— Тринадцать-четырнадцать тысяч, полковник, — задумчиво так дёргая себя за прядь длинных, переплетённых в сложную причёску волос, тянул слова Блэк. — Около девяти из них простая пехота, остальные конница. Орудий всего сорок, из них больше половины совсем старые. На такие смотришь и смеёшься. Сложно было…
— Посчитать?
—