Все же как по-разному течет время. В компании своих бойцов часы пролетают незаметно. Только встретились, еще новости не все успели обсудить, а уже пора расходиться.
Сейчас для меня время остановилось, и, полагаю, такое положение продлится, пока не состоится суд, который и решит мою дальнейшую судьбу. Хорошо, что я семьей не обзавелся, просто прекрасно! Как бы они сейчас без меня? Вот и очередная позитивная мысль посетила мою буйную голову.
Дверь открылась, и вошел мужик, примерно моих лет, серый костюм, очки, совершенно неприметный. Щелкнул чем-то со своей стороны, под столешницей. Микрофон.
— Я буду вести ваше дело.
Присел напротив, раскрыл папку. При этом не представился.
— Фамилия, имя, отчество. Год рождения. Адрес проживания. Род занятий, воинское звание, — на одной ноте, безэмоционально он задавал дежурные вопросы.
Я отвечал все, как есть.
— Вы догадываетесь, почему здесь оказались?
Начался допрос.
— Погорячился.
Следак выдержал паузу и поднял на меня глаза. Удивлен? Не разобрать — маска вместо эмоций.
— Расскажите, в чем именно погорячились.
— Заступился за женщину, а она этого не просила, да и не нуждалась в помощи, судя по всему.
— Подробнее…
Я рассказал про первую встречу на детской площадке, но соврал, что после проследил за ними и выяснил адрес жительства. Продолжил врать, что все выходные следил за мужем и узнал, чем он занимается. Как встретил ее в торговой палатке, и вот вчера решил прояснить ситуацию.
— То есть похищение гражданки Сафаровой вы спланировали заранее?
Эй, ты зачем передергиваешь?
— Нет, я проезжал мимо палатки, увидел ее и решил задать несколько вопросов.
— Каких именно?
Ответил как есть.
— Поясните, гражданка Сафарова пошла в вашу машину добровольно?
— Нет, я запихнул ее силой.
Врать не имело смысла, нас вся улица видела.
— С какой целью?
Я же все уже рассказал, но нет, нужно повторять и повторять. Он будет задавать одни и те же вопросы, пытаясь поймать меня на лжи, нестыковках, а потом припрет моими же словами.
— Куда вы пытались отвезти гражданку Сафарову?
Однозначно, он меня топит.
— Как ответил ранее, я не собирался ее никуда отвозить. Хотел поговорить, но нам мешали.
Дальше больше: кто мешал, опишите мужчину, расскажите в подробностях, сколько минут вы стояли у палатки, сколько заняла дорога до того места, где вас задержали, сколько вы стояли там…
Да откуда мне знать? У меня в машине было двое верещащих людей. И сам я к тому времени не владел собой.
— Что вас разозлило при разговоре с гражданкой Сафаровой?
Ну вот опять. Неужели непонятно?
Я почувствовал, что теряю самообладание. Стоп! Не в этот раз. Я опустил глаза, сделал паузу, следак ждал. И только когда я полностью успокоился и приказал себе впредь вести себя благоразумно, допрос продолжился.
У следака своя работа, у меня своя. Ничего личного. Я охотно отвечал на вопросы, стараясь держаться как можно ближе к своей «легенде». И вот что странно, про Колю он не задал ни единого вопроса. Почему? Уводит своего из-под удара?
Часов здесь не было, но, по ощущениям, допрос длился часа два, после чего меня вернули в камеру и накормили борщом и кашей. И опять мне понравилась еда.
Глава 18
На следующий день примерно в то же время меня вновь вывели на допрос. На этот раз следак оказался другой, и, так же не представившись, заявил, что будет вести мое дело. Как это при Ежове называлось? «Карусель», кажется?
И вновь следак начал с общих вопросов, а потом перешел к допросу по существу дела. Я внес разнообразие, спросив, в чем меня обвиняют, но следак ничего не ответил и перешел к следующему вопросу. На этот раз я держался молодцом. Эмоции задвинул на задворки, отвечал четко, не путался в показаниях, но и не борзел. Когда требовалась точная хронология событий, честно отвечал, что не могу ее воспроизвести, не до того мне было в тот момент.
После допроса меня вернули в камеру, и потянулось «личное» время. Я усиленно тренировался, а чем еще заняться? Раз за разом прокручивал в голове допрос, анализировал вопросы следака и свои ответы. Хвалил себя за самообладание и правильное поведение. Так и коротал время.
Днем я попросил принести книгу. Любую. И словно в насмешку, принесли «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского. Издеваются, ну ничего, главное — роман объемный, надолго хватит.
А на третий день моего пребывания под арестом… Хотя мне об этом не сказали… Кстати, каков мой статус? Спрошу на допросе. Так вот на третий день ко мне в камеру пришел Потапов.
Я вытянулся по струнке при его появлении:
— Здравия желаю.
— Присядь. Поговорим, — показал он на кровать, сам уселся напротив. — Скажи, ты дебил?
Словно удар кулаком в лицо, прозвучал первый вопрос начальника. Скорее всего, уже бывшего.
— Никак нет!
Я подскочил и выпрямился во весь рост.
— Ну, стой, раз тебе так хочется… Тогда ответь — нахрена?
Потапов голова, умнейший мужик, я его заслуженно уважал и унижать его враньем не посмел.
— Олег Анатольевич, зацепился я за Сафаровых, когда увидел и проанализировал несоответствие доходов их расходам. Поговорил с другом, узнал примерную сумму выручки, ну никак не могли они два новеньких авто по десять лямов каждый купить. Значит, что? Значит, имеют доходы, которые скрывают от посторонних глаз или оказывают услуги, за которые их так щедро вознаграждают.
— Проанализировал он… — Потапов расслабил галстук и провел головой из стороны в сторону, освобождая шею. — А Кольку зачем подставил?
Вот оно, слабое звено…
— Здесь полностью осознаю и принимаю свою вину. Дурак.
— Ты хоть понимаешь, что своим… отсутствием мозга всколыхнул Циолковск?! Азербайджанцы повсюду рассылают заявы о притеснении и покушении на неприкосновенность брака, древних устоев, традиций? Только межнациональной вражды нам не хватало.
Ответа он не требовал, поэтому я стоял молча и смотрел себе под ноги. Да и что ответить? Дурак? Но в этом я уже признался.
— Значит, так. Учитывая твой безупречный послужной список, боевые награды, ранение на Украине, дело удалось замять.
Сердце пропустило удар. Я не ослышался? Неужели чудеса случаются? Первый раз в жизни мне повезло по-крупному. Но Потапов молчал, явно не договаривая главного, а кто я такой, чтобы прерывать его вопросами.
— Я приказываю тебе забыть про Сафаровых.
— Есть забыть про Сафаровых! — отчеканил я.
Да пошли они лесом, сейчас я в полной мере осознал, что влез вообще не в свое дело. Сам себе придумал проблему, и сам же от нее пострадал. Идиот.
— Отныне ты до конца жизни будешь под наблюдением. И если