Зверек подошел к подножию трона, вскочил на ступени и отчаянно визжа и сопротивляясь, подполз к ногам ведьмы. Похоже, он чувствовал для чего его хотят использовать. Рука женщины метнулась к серо–черному визжащему комку и Марианна, в ужасе, зажмурилась. Когда она опять открыла глаза, то увидела отвратительную картину – ведьма откусила крысе голову и теперь пила её кровь. Темные струйки текли с обоих уголков её рта и стекали по неожиданно начавшим розоветь щекам.
Это продолжалось недолго, внезапно, женщина отбросила, превратившуюся в тряпку крысу и вытерла окровавленные губы. Еще несколько секунд посидела спокойно, словно прислушиваясь к тому, что происходит у нее внутри, потом подняла голову и довольно улыбнулась.
– Ну вот, теперь я готова.
Прямо на глазах ведьма менялась – выглядела она теперь совершенно живой. Если тогда, когда она то бледнела, то вновь проявлялась её облик настоящей представительницы Вогалов не был так заметен, то сейчас природа истинных людей проявилась в полной мере. Абсолютно правильные, пропорциональные черты лица и фигура; белая алебастровая кожа и черные бездонные глаза.
– Что, нравлюсь? Жаль, что больше не осталось детей Вогалов. Я бы хотела возродиться в таком же теле.
Она вздохнула.
– Но ничего, в следующий раз буду предусмотрительней.
Девочка страхом смотрела как ведьма снова взяла нож, но в этот раз она не стала трогать Марианну, а поднесла к кружке свою руку и провела багровым лезвием по предплечью. Несколько редких темных капель проступили на белой коже. Зерги стряхнула их в сосуд и, не в силах сдержать радость, заулыбалась. В тот момент, когда кровь ведьмы попала в серебряную кружечку девочка почувствовала, как что-то огромное, сразу и прекрасное, и страшное, вдруг легонько коснулось её. Словно на краткий миг перед ней открылся совсем другой мир. Однако, промелькнуло это так быстро, что она не успела даже понять, что это. Зерги в это время внимательно глядела на нее и все поняла:
– Ну как? Стоит этот мир твоей жизни?
Впрочем, ответа она не ждала – девочка до сих пор не могла управлять своей речью.
Похоже, прежнее тело уже было не нужно ей, колдунья не стала даже залечивать рану. Она взяла чашу и подставила её под струю странного водопадика. Киселеобразная, прозрачная жидкость потекла в сосуд. Это длилось недолго, через несколько секунд, Зерги поставила кружку обратно и прямо ножом помешала содержимое. Там сейчас кроме крови и волшебной воды находился еще и красный камень Сельфовура. Что она будет делать с этой смесью дальше? – думала девочка. В любом случае ничего хорошего для себя, ей ожидать не приходилось.
Ведьма пододвинула чашу на середину стола, положила нож рядом и взяла пергамент. Удерживая кусок кожи двумя руками, Вогалка выкрикнула короткое заклинание. Пергамент на мгновение вспыхнул тревожным красным пламенем, но в тот же момент погас. Осталась светиться только причудливая вязь букв из забытого древнего языка, сплетавшаяся в странные слова. Если бы кто-нибудь из тех, кто до этого читал пергамент, увидел его сейчас, он бы сразу понял, что это совсем не тот текст. Проявились те строчки, что когда-то собственноручно написала Зерги.
Лицо женщины стало серьезным, она громко и торжественно начала читать текст, тщательно выговаривая странно звучавшие слова. Вокруг стало удивительно тихо, и только речь ведьмы наполняла эту тишину. После того, как колдунья прочитывала слово полностью, оно гасло, словно колдовской огонь этих строк уходил в пространство вокруг, наполняя подземелье потусторонней энергией.
Голова Марианны закружилась и, вдруг, она поняла, что смотрит на пергамент и читает светящиеся строчки, её рот легко выговаривает знакомые слова. Это длилось всего пару секунд, потом она опять вернулась в свое тело, и опять снизу вверх глядела на нараспев читавшую странные слова колдунью. Голос Зерги звучал все сильнее, заполняя подземный зал. Девочке стало казаться, что в этом мире ничего не осталось, кроме этого голоса. Он проникал всюду, вибрировал даже внутри её. Почему-то Марианна поняла, что это все – пришло её время умирать. Она еще какое-то время пыталась удержаться в этом мире, тщетно пытаясь перебороть чужую стальную силу, выгонявшую её из жизни. В какой-то момент она сдалась – и в то же мгновение её губы выкрикнули последнее светящееся слово текста. Пергамент погас.
Корад, словно превратился в молнию, он наносил удары, уворачивался, метался по пещере, и стая клыкастых монстров ничего не могла с ним сделать. Существа, которые и в прошлой жизни были мощнее и быстрее человека, а сейчас получив всю мощь нежити вообще превратились в демонов смерти, эти существа не могли справиться с одним человеком. Вогалы еще при жизни были мало восприимчивы к магии поздних рас, а после того, как к этому иммунитету добавилась магия вампиров, их магическая защита была уже на уровне мага–самоучки.
Это было что-то невероятное – вампиры ревели от ярости, но ни один их удар не достигал цели. Бой продолжался всего несколько минут, а маг убил уже двоих навсегда, отделив их головы от тела и еще нескольких лишил конечностей – кого ног, кого рук.
Но, все равно, это было только началом схватки, Корад понимал, что серые кровососы не отстанут от него, пока будет жив хоть один. По уму они резко отличались от предыдущих летающих зубастых созданий, но вот по настойчивости вампиры были точно такими же. То, что это не те «обезьяны», с которыми ему пришлось схватиться первыми, Славуд понял сразу – после первой неудачной атаки, в которой враги и потеряли сразу двоих, вампиры мгновенно изменили тактику.
Теперь они не бросались сразу толпой, а все время старались атаковать с разных сторон, особенно со спины. Однако, Корад был готов и к этому – еще направляюсь сюда он не сомневался, что по пути к логову Проклятой, ему придется схватиться с заколдованными Вогалами, поэтому принял меры, чтобы скорость его реакции не уступала скорости нежити. Маг редко позволял себе пользоваться разрыв–травой, хотя она прибавляла сил, ускоряла реакцию и быстроту мышц, усиливала зрение и слух, но и забирала она в ответ очень много. Корад лично встречал людей, которые увлеклись кажущимся могуществом колдовского зелья. Теперь это были еле живые развалины, ослепшие и полуглухие. Однако, тут был тот случай, когда он, не задумываясь, выпил драгоценную настойку – результат стоил и здоровья, и жизни.
Солнечные камни в руках начали нагреваться – это сразу напомнило Кораду, что свет, накопленный в них, не бесконечен. И, вообще, надо действовать быстрее – время,