— Эмма… — Тейлор заикнулась.
— Нет-нет-нет. Даже не пытайся. Я сейчас же всё расскажу маме и папе! — Эмма с пугающей эффективностью схватила сумку. — Вообще-то, я расскажу всем. К сегодняшнему ужину всё семейство Картеров будет знать, что моя лучшая подруга и мой брат наконец-то милуются как гормональные подростки.
— Привет, сестрёнка, — Райан ухмыльнулся, абсолютно невозмутимый.
— Только попробуй мне всё испортить. Она – семья, Райан. Понял? Семья! — Эмма погрозила ему пальцем, выкатывая коляску к двери.
Тейлор всё ещё пребывала в состоянии между умереть от позора и растечься лужицей за прилавком.
— Я же говорила – ты сияешь! — на выходе Эмма одарила её коварной улыбкой.
Колокольчик снова звякнул, и её смех улетел вслед за ней, как победный гимн.
— Мне этого никогда не забудут, — Тейлор застонала и спрятала лицо в ладонях.
— Я же сказал, что увидимся сегодня, — Райан лишь усмехнулся, перегнулся через стойку и стащил один из её маффинов.
Тейлор в ужасе прижала руки к губам:
— Ты с ума сошёл? Нельзя вот так целовать меня посреди всего города. У этого будут последствия.
— Боже, я на это надеюсь. Если я открыто заявлю на тебя свои права, то, может, твой тайный поклонник сам сбежит, — Райан невозмутимо оперся на прилавок, будто просто заказывал латте.
У неё отвисла челюсть.
— Заявишь права? Мы что, в Средневековье?! И вообще, — она ткнула в него пальцем, — мне, между прочим, нравятся все эти милые подарки. А вдруг он – моя родственная душа, а ты его спугнул?
Сзади кто-то громко откашлялся.
Тейлор обернулась и увидела миссис Абернати из кружка квилтинга2. Та стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на Райана так, словно он только что наследил грязными сапогами на её лучшем ковре.
— Молодой человек, на женщин права не заявляют. Это варварство.
— Я не имел в виду… — Райан моргнул
— А ты, — миссис Абернати переключилась на Тейлор. — Родственные души не оставляют записки под стульями, как трусы. Они приносят цветы, пироги и приходят прямо к порогу.
— Откуда вы знаете про записки…
— Если только, — добавила миссис Абернати, понизив голос до уровня государственной тайны, — Райан и не есть твоя родственная душа. В таком случае стоит оставить того, кто тебя по-настоящему целует, а не того, кто прячется в подвалах.
— В каких ещё подвалах?! — Тэйлор издала сдавленный звук.
— Я голосую за Райана! — крикнул мистер Нельсон из угловой кабинки, даже не отрываясь от кроссворда. — У парня наконец-то вырос хребет.
— Благодарю, — Райан весело кивнул.
— Это не городское собрание и не дебаты! — прошипела Тейлор.
— Ещё какие дебаты, — отрезала миссис Абернати. — В этом городе всё – повод для дебатов.
Протест Тейлор захлебнулся: миссис Абернати решительно подошла к стойке и хлопнула ладонью по дереву, как судья, призывающий к порядку.
— Так, внимание! Мы решаем этот вопрос прямо сейчас. Личная жизнь Тейлор Пирс официально внесена в повестку дня!
Тейлор ахнула:
— Ни в какую повестку она не внесена…
— Тишина в зале! — рявкнула миссис Абернати, и, к ужасу Тейлор, в кафе действительно стало тихо. — Слово предоставляется вам, Нельсон.
Мистер Нельсон опустил газету:
— Давайте подведём итоги. Вариант первый: тайный поклонник – креативный, внимательный и, возможно, романтичный. Вариант второй: Райан Картер – ворчливый, командует всеми подряд, но зато готов провожать её домой по ночам.
— Мне нравится первый вариант! — крикнул студент у окна. — Загадочно. Это интригует.
— Загадочно – значит опасно, — парировала миссис Абернати. — Хотите, чтобы бедняжку Тейлор заманил в подвал какой-нибудь маньяк? Райан – морпех. Он знает, как справляться с опасностью.
— Он также знает, как до смерти напугаться из-за енота, — пробормотала Тейлор, но её никто не слушал.
Нэнси, бариста, подняла руку:
— Плюс за тайного поклонника. Он явно хорошо знает Тэйлор. Оставляет подарки, которые что-то значат. Плюс за Райана. Он хотя бы появляется лично, а не на стикерах.
— Мне нравятся мужчины, которые приходят сами, — согласился мистер Нельсон. — Личное присутствие имеет значение.
— Может, вынесем на голосование? — Райан самодовольно прислонился к стойке.
— Только попробуй… — Тейлор резко повернулась к нему.
Но было поздно. Миссис Абернати подняла руку.
— Кто за тайного поклонника?
Три неуверенные ладони взметнулись вверх.
— Кто за Райана Картера?
Почти все остальные руки в кафе взметнулись вверх, вместе с хором «За!», от которого задрожала витрина с выпечкой.
— Невероятно, — Тэйлор застонала и сползла за стойку, словно надеясь раствориться в полу.
— Народный мандат, — Райан подхватил ещё один маффин и с победоносным видом откусил кусок.
— Это не демократия! — прошипела Тэйлор.
— А по ощущениям – да, — усмехнулся он.
Кафе взорвалось аплодисментами, и кто-то крикнул:
— Поцелуй её ещё раз!
Райан ухмыльнулся ей, после чего перегнулся через стойку и прильнул к её губам. Свист и улюлюканье утонули в бешеном стуке её сердца.
Кто-то у окна выкрикнул:
— Когда свадьба? — и всё кафе покатилось со смеху.
Тэйлор отстранилась и покачала головой. Ей казалось, что душа вот-вот покинет тело. Она сверлила взглядом Райана, а он только наклонился и стащил очередной маффин с её подноса.
— Нашёл эту записку от твоего тайного поклонника, приклеенную к твоей двери сегодня утром, после того как ты ушла на работу, — невозмутимо сказал он. У Тэйлор отвисла челюсть, когда она уставилась на розовый листок, который он протягивал. Она попыталась схватить его, но он сунул записку обратно в карман. — Дай знать, когда закончишь, и пойдём разгадывать следующую подсказку вместе.
— Ах ты…
Он снова легко поцеловал её в губы и вальяжно вышел из кафе под свист и крики одобрения, оставив Тейлор в состоянии абсолютного счастья, полного замешательства и дичайшего сенсорного перегруза.
Тейлор заперла дверь кафе и вздохнула так тяжко, словно на её плечи лёг груз целого бродячего цирка. Весь день ей приходилось терпеть косые взгляды, ухмылки и непрошеные поздравления от горожан, которые, судя по всему, считали её личную жизнь общественным достоянием.
Ей хотелось только одного: доползти до кровати, зарыться под одеяло и больше никогда не показываться на свет.
Но Райан