Мир пошатнулся. Его губы были тёплыми и настойчивыми, он крал воздух из её лёгких, посылая волны жара по венам. Она вцепилась в его куртку, притягивая его ближе, и на одну безумную секунду ей показалось, что каждое её сокровенное желание, которое она когда-либо прятала, взорвалось и ожило.
Когда он наконец отстранился, они оба тяжело дышали. Его большой палец скользнул по её щеке, задерживаясь на мгновение дольше, чем нужно.
— Ты когда-нибудь думала, что, может быть, я вернулся ради тебя? — на этот раз он поцеловал её нежно, обхватив за талию и прижимая к себе всем телом.
Она издала тихий стон, отвечая на поцелуй, наслаждаясь моментом и гадая, как её давняя фантазия только что стала реальностью.
Она едва не вскрикнула в знак протеста, когда он отстранился с довольной улыбкой на лице.
— Увидимся завтра, — промурлыкал он низким, хриплым голосом.
И вот так просто он развернулся и зашагал прочь по улице, оставив Тейлор стоять как вкопанную на крыльце – с горящими губами, колотящимся сердцем и секретным дневником в руках, который теперь был её единственной связью с реальностью.
Тейлор была совершенно бесполезна у витрины с выпечкой. Она уронила маффин, едва не опрокинула поднос со сконами1 и потратила добрых три минуты, глядя на булочку с корицей так, будто та нанесла ей личное оскорбление.
И всё из-за Райана Картера.
Её губы до сих пор покалывало. В груди всё ещё ныло от воспоминаний о том, как его губы накрыли её собственные, как его руки обхватили её лицо – нежно, словно она была величайшей ценностью, к которой он не мог не прикоснуться. Она почти не спала, ворочаясь с боку на бок, как подросток после первого поцелуя. Вот только она не была подростком. И это был далеко не первый её поцелуй.
Но это был первый поцелуй, который действительно имел значение.
Колокольчик над дверью кафе звякнул, вырывая её из оцепенения. Впорхнула Эмма с коляской, на ходу жонглируя сумкой с подгузниками, телефоном и соской так, как умела только она. Она мгновенно заметила Тейлор, прищурилась и расплылась в улыбке.
— Так-так-так, — протянула Эмма, припарковав коляску у стойки. — Кто-то сегодня подозрительно… сияет.
— Сияет? — Тейлор моргнула, чувствуя, как к щекам приливает жар.
— Именно. Сияет. Светится. Лучится. Словно кого-то только что поцеловали под омелой, вот только сейчас февраль, а ты обычно ведёшь себя как Гринч в День святого Валентина, — Эмма облокотилась на прилавок, ухмыляясь.
— Я в порядке, — Тейлор неловко схватила щипцы для выпечки, уронив ещё один маффин.
— В порядке? Ты буквально паришь. Обычно в это время года ты ворчишь и язвишь по поводу шоколадок в форме сердечек. А сейчас ты мурлычешь себе под нос, — Эмма выгнула бровь.
— Вовсе нет, — Тейлор замерла. Она действительно напевала что-то.
— О да, ещё как. Выкладывай всё, — Эмма заулыбалась ещё шире.
Тейлор сделала вид, что очень занята раскладкой круассанов, избегая знающего взгляда подруги.
— Выкладывать нечего.
— Тейлор Пирс, ты никогда не умела ничего от меня скрывать. Так кто он? — Эмма наклонила голову, её глаза азартно блестели.
Тейлор тяжело сглотнула, сердце пустилось вскачь. В памяти всплыли губы Райана и его голос, шепчущий: «Увидимся завтра». Она попыталась казаться равнодушной, попыталась отшутиться, но улыбка выдала её с головой.
— Никто, — слабо вымолвила она.
— О, это явно кто-то. И судя по твоему лицу, это не просто случайный встречный, — Эмма издала торжествующий смешок.
Тейлор сжала губы, её щёки пылали. Ей хотелось рассказать всё, посплетничать, как в школьные годы, но слова застряли в горле. Как объяснить, что это Райан, не разрушив всё вокруг?
Прежде чем Эмма успела продолжить допрос, у стойки появился клиент. Тейлор с благодарностью принялась за заказ, хотя сердце всё ещё колотилось о рёбра.
Но когда она случайно взглянула в окно, то увидела Райана. Он стоял, прислонившись к своему грузовику на другой стороне улицы, скрестив руки на груди, и наблюдал за кафе с видом человека, у которого есть чёткая цель.
И её губы сами собой расплылись в улыбке, которую невозможно было сдержать.
Когда малышка в коляске угомонилась, Эмма опустилась на стул за угловым столиком, всё ещё не сводя с Тейлор этого невыносимо проницательного взгляда.
— Итак, — начала Эмма, растягивая слово, словно смакуя его. — Это кто-то из моих знакомых?
Тейлор тщательно складывала салфетки, глядя куда угодно, только не на лучшую подругу.
— Говорю же, никого нет.
— Угу, — Эмма постучала пальцем по подбородку, делая вид, что размышляет. — Высокий? Угрюмый? Бывший морпех с дурной привычкой врываться в твою жизнь без спроса?
— Что?! — Тейлор обернулась так резко, что едва не заработала растяжение шеи.
— Тейлор, умоляю. Ты влюблена в моего брата с десяти лет. Неужели ты думала, что я этого не замечала? — Эмма расхохоталась, прикрыв рот рукой, чтобы не разбудить ребёнка.
— Я… вовсе не… — жар опалил щёки Тейлор.
— Брось. Я как-то поймала тебя на том, что ты рисовала его имя в своём блокноте. И даже не заставляй меня вспоминать, как ты пялилась на него в старших классах, — Эмма изогнула бровь.
— Это было сто лет назад. Древняя история, — Тейлор была готова провалиться сквозь землю.
— Значит, это всё-таки Райан, — Эмма подалась вперёд, шепча так, словно сообщала о мировом заговоре.
Тейлор открыла рот, чтобы снова всё отрицать, но колокольчик над дверью звякнул раньше, чем она успела вымолвить хоть слово.
В кафе вошёл Райан – лучи солнца за его спиной создавали нимб, а сам он двигался с видом хозяина положения. Он первым делом кивнул Эмме, а затем направился к стойке, где застыла Тейлор.
— Доброе утро, — небрежно сказал он, облокотившись на прилавок. И прежде, чем Тейлор успела хоть что-то сообразить, он наклонился и поцеловал её.
Это не было мимолётным касанием губ. Это был тёплый, уверенный поцелуй, от которого у неё подкосились ноги, а по кафе пронёсся многоголосый гул.
Когда он отстранился, в голове у Тейлор был полный хаос. Эмма же выглядела так, будто Рождество наступило на полгода раньше.
— О. Мой. Бог! — взвизгнула Эмма, подпрыгивая на стуле так сильно, что едва не перевернула коляску. — Я знала! Я знала, что это вы двое! Это