И думала о том, что для любого в Небесном Царстве это звалось бы «упущенное тактическое преимущество».
Мао Ичэнь приземлился первым. Оглядев вход в пещеру, Король Демонов прислушался к своим ощущениям и кивнул:
— Да. Это здесь. Вы трое, займите позицию здесь и сторожите тылы. В случае нападения ваша задача — поднять шум и выиграть время.
Байху Сяо молча кивнул. Промолчала и Мяогуй, ближе придвинувшись к генералу.
А вот Лу Минчжу спросила немного нервно:
— Здесь есть кому напасть на нас?
Король Демонов лишь вздохнул — и отмолчался.
Когда Мао Ичэнь и Инь Аосянь входили в пещеру, то оба в глубине души надеялись, что столкнутся препятствиями на пути к последнему хвосту, последней частице силы Короля Демонов. Что придется сражаться со стражем. Разгадывать загадки. А может быть, что обмануло чутье, и хвост вовсе не там.
Что угодно, лишь бы отсрочить конец путешествия.
Реальность, увы, оказалась жестоко. Упавший в безлюдной местности, девятый хвост не нашел ни охотника, что похвалялся бы трофеем, ни демона, что попытался бы впитать его колдовскую силу.
Он просто лежал на краю подземного озера.
— Значит, все, — печально заметила Инь Аосянь, глядя на то, как Мао Ичэнь окончательно собирает воедино свою демонскую сущность.
Как обретает он ключ к возвращению в Царство Яростных Духов.
— Значит, все, — вздохнул в ответ Демон-Лис, — Это наш последний шаг на этом пути. Я…
Он запнулся, как будто слова вдруг застряли у него в горле.
— Я буду очень сильно по тебе тосковать, моя милая феечка. Моя богиня. Я люблю тебя, Инь Аосянь. И всегда буду любить. Помни об этом. О нас и нашей любви. Пожалуйста.
По щекам Феи-Бабочки катились слезы. Вот уже пятьсот лет никто ни в Небесном Царстве, ни в Царстве Яростных Духов не видел, чтобы Бог Войны плакала.
И она знала, что это последние слезы, которым позволит она пролиться.
— Обними меня, — попросила Инь Аосянь, — Так крепко, чтобы я поверила, будто ты не отпустишь меня.
Казалось, что их объятия — последнее, что укрывает их маленький мир. Последнее убежище от бури, что вскоре падет под натиском войны.
Последний шанс сказать себе, что с миром все в порядке.
— Когда мы столкнемся на поле боя, — прошептала девушка, — Ты убьешь меня?
Мао Ичэнь молчал. Сердце его хотело дать ей обещание. Воля Короля Демонов желала ответить твердо.
Но сознавал он, что что бы он ни сказал, уши его будут шевелиться.
— Сколько у нас осталось времени? — спросил он вместо этого.
Бог Войны покачала головой.
— Его практически не осталось. Я чувствую это.
Молча кивнул Король Демонов. Лисий коготь отворил кровь.
Формируя лезвие Багряного Клинка.
Семьдесят девять небесных солдат.
Именно столько повел за собой Хен Чанмин, когда Небесный Император неохотно позволил нарушить запрет на возвращение в Земное Царство. Клан Птиц, Клан Цветов, Клан Светил, — все три клана выделили по двадцать бойцов. Остаток составляли Небесные Звери и духи оружия.
С того самого момента, как Ху Цзиньпьен объявил во всеуслышание, что Инь Аосянь жива, наследник Клана Светил неоднократно обращался к Императору с просьбой позволить ему хотя бы ненадолго спуститься в Земное Царство.
Забрать её оттуда.
Исправить ошибку, что допустил он, не зная еще, что Король Демонов тоже жив.
Когда Хен Чанмин просил подругу детства скрыть свое выживание, он думал, что поступает правильно. Думал, что спасает ей жизнь. Ведь рассказал ему патриарх Цветов, что судьба Бога Войны — уничтожить Короля Демонов ценой своей жизни. Один без другого существовать не должен: это нарушение установленного миропорядка. Лишь один раз за более чем десять тысяч лет случилось подобное, — и тогда кончилось все тем, что Третьему Богу Войны пришлось сойти в Голодную Бездну, чтобы восстановить баланс.
Хен Чанмин не желал Аосянь такой судьбы. Пусть бы жила она простой жизнью смертной, — но жила. Прожила бы долгую жизнь, умерла бы как смертная, а затем душа её переродилась в новом воплощении.
Даже ужаснейшее из воплощений все еще лучше, чем вечное забвение Бездны.
Но вышло иначе. Лишенная силы, она стала легкой добычей для заклятого врага. Одни говорили, что сильнейший защитник Небесного Царства сговорился с величайшим злом и обернулся против своего народа. Другие — что Король Демонов пленил её и держит как рабыню.
Наследник Светил не сомневался, кто из них прав. Инь Аосянь не могла предать Небесное Царство и сговориться с демонами. Если она там, то лишь потому что лишенная сил, не смогла сопротивляться.
Лишь потому что она в беде и нуждается в помощи.
Он не сомневался. Но сомневался Небесный Император. Категорически запретил он спускаться в Земное Царство, и даже после того, как просил совета у матушки Доу-му, не готов был принимать решительных мер.
Лишь недавно случилось то, что вынудило его изменить решение. На два с половиной часа закрылось всевидящее Небесное Око, — и Клан Светил прекрасно знал, что это значит.
Что крупные силы демонов переходит границы Царств.
Когда Око открылось вновь, то разослал Небесный Император во все миры разведчиков Клана Птиц. И узнали они, что в городе Лицзян, что в Земном Царстве, схлестнулась Бог Войны с силами Короля Демонов.
Именно тогда Хен Чанмин вновь просил о праве спуститься и лично все проверить, — и в этот раз Небесный Император дал добро.
С условием, что все три сильнейших клана будут свидетелями.
К моменту, когда наследник Клана Светил и семьдесят девять Небесных Солдат спустились в Земное Царство, город Лицзян отходил от прошедшей битвы. Демоны давно покинули его, — но тяжелая, как запах свежепролитой крови, аура их ци до сих пор ощущалась.
Не было и Инь Аосянь.
Нарезав несколько кругов по городу и принюхавшись, серебряный небесный пес радостно сообщил, что может взять след. Демоны успели уйти далеко на юго-запад, но клинки и крылья движутся быстрее лошадей.
За несколько дней их можно было догнать.
От боевого клича Демона-Тигра содрогнулись горы, и где-то сошло несколько лавин. Окруженный небесными солдатами, генерал Байху не сдавался и не боялся. Чудовищный клинок-дадао плясал в его руках, будто легкая бамбуковая трость, и каждый удар сопровождала волна алой демонической ци.
Из-за плеч его периодически вылетали сгустки разноцветного лисьего пламени. Демона, что создавал их, за широкой спиной тигра было даже не разглядеть, — но вклад его в сражение был несомненным. А время от времени возникала из теней фигура Духа Жертвенной Кошки, — внося хаос в ряды нападавших и тут