— Живая, — ахнула Люба.
Теперь она поняла, как местные жители определяют, кто перед ними стоит, — по запаху. От местных пахнет мхом, сырой землей, прелой травой, а от кого и гнилью.
— Ага, живая, — важно кивнула девчушка.
Она не была похожа на ту девочку, что искала баба Надя.
— Как тебя зовут? — спросила Люба.
— Настена Гаврилова, — ответила девочка.
— Что-то ты на себя не похожа, Настена, — прищурилась Люба.
— Так и ты, наверно, на той стороне не так выглядишь, — рассмеялась звонко девочка. — Так чего ты тут делаешь?
— Хочу в избушку попасть.
— Зачем? Ты вроде не баба Яга.
— Домой вернуться надо, — ответила Люба.
— Так только баба Яга может в избу попасть, а всяким даже соваться нельзя. Мертвяки утащат к себе. Вот я сюда каждый день хожу, ее жду, вдруг появится и меня выведет отсюда, а ее нет и нет.
— Так бабушка тебя уже третью ночь ищет, — удивленно сказала Люба.
— Да, — Настена вскочила со своего места и стала озираться в разные стороны. — И где она?
— Не знаю, — пожала плечами Люба. — А как ты тут память не потеряла?
— Так дядька тощий, как его, Кощей, сказал, что если есть такие ягодки, то память не потеряешь.
— Да? А почему бабушка об этом не знает?
— Может, ей не сказали? — усмехнулась девочка. — А может, на нее они не действуют.
— Может быть, — пожала плечами Люба. — А тебя Лихо не трогает?
— Неа, я бегаю быстро. Тут главное не останавливаться и все время бежать, иначе кто-нибудь прилепится и куда-нибудь утянет.
— А что же ты тут спокойно сидишь? — спросила Люба.
— Так тут редко кто бывает. Они не любят это место. Хочешь ягодку? — девочка протянула ладошку с ягодками.
— Нет, благодарю, что-то не хочется.
— Ну как знаешь.
— Как же найти тропинку в тумане? — задумчиво спросила Люба, повернувшись в сторону поля.
— Не знаю, — пожала плечами Настена. — Я вот на картинках в интернете видела, как по клубочку идут, а больше я такого ничего не помню. А ты чего сюда пришла? Ищешь кого?
— Случайно оказалась. Мне говорили, что спать нельзя, в это время граница тонкая между Явью и Навью и можно легко провалиться в этот мир. А я, видать, все равно уснула.
— А-а-а, ясно. А я вот сестру искала. Так и не нашла, — тяжело вздохнула Настя.
— Семен не говорил ничего про вторую дочь.
— Ты моего отца знаешь? — девочка вскочила со своего места. — Как он там? Как мама? Как я по ним скучаю. Так хочется их обнять.
— Я только твоего отца видела. Он очень сильно страдает, что тебя рядом нет. Так про сестру ты мне ничего не сказала.
— А чего говорить-то. Была у меня сестра старшая, а потом утонула. Вот я прочитала на одном форуме, что можно с ней встретиться в астрале. Так уж мне хотелось ее увидеть. Я все сделала, как там написано, а попала сюда.
— Сестру-то хоть увидела?
— Нет, — вздохнула девочка. — Я даже к русалкам ходила, думала, что она среди них, но и там ее нет. Хотя к ним все утопленники попадают.
— Может, уже переродилась, а может, она не утонула, а кто-то ее утопил или уже мертвую в воду сбросил, — сказала Люба.
— Все может быть. Вот только я не дочитала, как отсюда выйти. Вот и брожу здесь столько времени.
— А почему тебя Кощей не вывел? — спросила Люба.
— Он мне сказал, что только проводник это может сделать.
— Не захотел, скорее всего, — вздохнула Люба. — А что еще писали на твоем форуме?
— Я не помню, — ответила Настя.
Она снова забралась на обломок дерева.
— Я еще слышала, что тут парень какой-то бродит, тоже живой, — сказала Люба.
— Ага. Он сейчас у русалок. Вот они его защекочут, заиграют, натешатся, — рассмеялась Настя.
— Чего ты смеешься? Ничего тут смешного нет, — Люба посмотрела на нее строго. — Пошли его выручать.
— Их много, и они жуткие. Не пойду я туда, лучше тебя здесь подожду.
— А если я заблужусь?
— А если твоя баба Яга сюда придет, а нас тут нет?
— Ее не баба Яга зовут, а бабушка Надя. Давай мы ей записку напишем, — предложила Люба.
— А как? Тут ни бумаги, ни карандаша нет.
— Зато есть деревья и острые палочки.
Она взяла одну из веток и стала корябать на коре: «Люба и Настя».
— Надо еще добавить: «Здесь были», — авторитетно сказала девочка.
— Вот сама и добавь, — насупилась Люба.
— Не хочу. Всё, дописала? — спросила она.
— Угу.
— Тогда побежали.
Настя соскочила со своего места, оставшиеся ягоды засыпала в рот и побежала вперед. За ней рванула Люба. Девчонка легко перепрыгивала через препятствия и уворачивалась от разных веток и деревьев. Люба же пару раз ухитрилась запутаться в ветках, поцарапаться и споткнуться.
— Не останавливайся, — прикрикнула на нее Настя. — А то сейчас на нас всякие кулебяки полезут.
— Кулебяка — это пироги такие, — ответила Люба, переводя дыхание.
— Не важно, они такие жуткие, нечисти.
Они добежали до другого края леса и остановились за деревьями.
— Вон, смотри, сидят бесстыжие, — хмыкнула Настена. — Волосы распустили, чешутся, парнишку от одной к другой передают, хохочут и целуют его прямо в губы. Бе, гадость какая. А он, дуралей, лыбится глупо.
— Да одурманили они его, — покачала головой Люба. — Ладно, я пошла.
— Ты с ума сошла, утопят тебя русалки, а потом обглодают, — Настя схватила испуганно Любу за руку.
— Только пусть попробуют, я им, — Любаня потрясла кулаком.
Она выскочила из-за дерева и решительным шагом направилась к озеру к резвящимся русалкам.
— Это что тут такое происходит? — грозно спросила она, воткнув руки в боки. — Это что ты тут устроил, Гриша?
Она сердито посмотрела на осоловевшего парня, на шее которого с двух сторон висели русалки.
— А ну вылезай быстро