— Да уложили как надо. Участковый приедет, мне позвонит. Там, конечно, у нее жуть жуткая в сарайках творится, смотреть страшно. Она всю свою птицу и скотину перерезала.
— А телефон сына нашли?
— Нашла телефон внука, ему с ее телефона позвонила. Он обещался приехать, - ответила баба Надя.
— На похороны?
— Не знаю, сказал, что приедет, и всё, трубку бросил. Мы сегодня Наташу хоронить будем.
— Так быстро? — удивилась Люба.
— Да, а чего тянуть? Дочь ее наши порядки и обычаи знает. Не надо, чтобы покойник долго в избе лежал, чем быстрей, тем лучше.
— А как же подготовка и всё остальное? — спросила Люба.
— А чего там готовиться? Одежа для похорон у каждого имеется, гробы тоже. Памятник летом поставим. Всё для костра уже давно приготовлено. На поминки каждый принесет по блюду. Всё просто, никаких заморочек, - пожала плечами баба Надя.
— Ну, да все просто, - задумчиво сказала Люба, - Завтракать со мной будете?
— Нет, умоюсь, руки помою, да к корове пойду. Потом уже всё остальное. Ох и умаялась я за эту ночь, да и день сегодняшний обещает быть не особо спокойным, — вздохнула баба Надя.
— Я, наверно, от вас сегодня или завтра уеду, — задумчиво сказала Люба.
— А чего так? Вроде я тебя не обижала. Или обидела чем? - посмотрела с прищуром на внучку бабушка.
— Страшно мне у вас, я к такому не привычная, — ответила правду Любаша.
— А мы, думаешь, привычные? — с усмешкой спросила баба Надя. — Или ты считаешь, у нас тут каждую ночь упыри бегают по округе? И рожают у нас нечасто, и умирают не каждый день. Просто так сложились обстоятельства.
— Это потому что я к вам приехала?
— Ну, Светланка так и так бы родила, приехала бы ты к нам или не приехала, Макаровна померла еще до твоего приезда, Наташу, конечно, я не уследила, но чему быть, того не миновать. Около порога и так Марена стояла, ждала, когда помрет, чтобы проводить на ту сторону. Ладно, говорить можно до бесконечности. Хочешь ехать назад в город — езжай, я тебя тут силком не удерживаю. Вот только сейчас никто тебя не повезет до областного центра, только после похорон и то, когда по делу поедут.
— Понятно. А газелька не ходит?
— На данный момент ничего не могу тебе сказать, — ответила бабушка. — Мне сейчас вот не до нее совершенно.
Баба Надя глотнула взвара, посмотрела на дно чайника.
— Любаша, сделай еще взвар, закончился. Там в буфете лежит моя записная книжка с рецептами. А я побегу корову доить. Да к курам надоть заглянуть.
— Хорошо.
— Надо сегодня хоть часок поспать, а то же я к вечеру свалюсь, больше суток толком не спала. Да и прошлые веселые были, там родились, тут померли.
Баба Надя ушла, а Люба стала искать записную книжку. Нашла небольшой блокнот в твердом переплете. Пролистала его до нужного рецепта. Чего только в книжице не было: и рецепты хлеба всякого разного, и соления, и варения, и какие-то каши, и тушеное по-особенному мясо, даже кваса несколько рецептов.
— Чего ищешь? — спросил появившийся рядом Афоня.
— Уже нашла, рецепт взвара. Тут нужны яблоки и ягодки сухие, а еще вот травки. Где это всё лежит? - спросила она.
Домовой достал запасы из шкафчика и всё положил на стол. Любаня помыла чайник и приступила к готовке. Через пятнадцать минут у нее на печке стоял готовый взвар. Она попробовала — не такой вкусный, как у бабы Нади.
— Ему постоять надо, — успокоил Афоня. — Не переживай, нормальный будет.
— Хорошо бы, — вздохнула она.
— Еще научишься, будет лучше, чем у бабы Нади.
Из коровника вернулась баба Надя с ведром молока. Она быстро его процедила, немного отлила в банку, достала сепаратор и стала перегонять на сливки.
— Люба, неси то молоко, что стоит в сенях, — сказала она. — Холодное, конечно, гонять сложней, но куда деваться. Хотя его можно оставить на сыр.
— А вы и сыр делать умеете? - удивилась Люба.
— Я всё умею, — кивнула бабушка.
По ней было видно, что она очень устала, под глазами залегли черные круги, морщины стали глубже.
— Да, давай его на сыр оставим, — задумчиво сказала баба Надя. — С собой в город готовый возьмешь, а этот я положу зреть.
Перелила сливки в кастрюльку, а обрат поставила на печку.
— Пусть скисает.
В окно постучали. Баба Надя глянула в окно.
— Петрович приехал. Заходь, чего встал истуканом, — крикнула она.
Мужчина кивнул и вошел в избу.
— На кухню проходи.
— Доброго здравия, — в кухню вошел здоровенный мужик лет сорока в форменном бушлате и серой шапке-ушанке.
— Здравствуйте, — сказала Люба.
Он уселся за стол и сдвинул шапку на затылок.
— Ты бы хоть бушлат с себя снял, — проворчала баба Надя. — На кухню ведь заперся.
— Рассказывай, баба Надя, чего у тебя опять такого стряслось, что ты меня вызвала в свою чудную деревеньку? - поинтересовался Петрович
— Покойник у меня в сарае.
— В твоем сарае? - удивленно спросил он.
— В своем она, а не в моем, — сердито ответила баба Надя.
— А почему скорую не вызывала?
— А у нее вилы из груди торчат.
— Убийство или посмертное?
— Посмертное.
— Баба Надя, ну почему у тебя всё не как у людей? Вон в соседних деревнях ничего особенного — напились, подрались, друг друга ножечками почикали или не ножечками, а топорами, или куру украли, или соседская собака цыплят перетаскала. Нет же, тишина, тишина, а потом бац, — он стукнул кулаком по столу, — и покойники по поселку разгуливают или туристы тонут.
— Это не туристы были, а браконьеры, и никто им не виноват, что они динамит у себя в лодке подорвали, - насупилась баба Надя.
— Ага, рассказывай мне сказочки. А эти блогерши, чтобы им дома сидеть три года безвылазно, мы их неделю всем районом искали, а они у твоей Кикиморы в избушке чаи гоняли.
— Пусть скажут спасибо, что их болото к себе не забрало.
— В соседних деревнях покойники как покойники, у тебя же обязательно упыри и кровопивцы, - продолжил высказывать