– А ведь, правда, я совсем позабыла про нее… Спасибо, Кати.
– Не за что. Я встретила Рона у входа в марину, он выглядит бодро.
– Слава Богу, – покачала головой Шарима, слегка расширяя глаза. – Это все напоминало какое-то безумие, словно я нечаянно провалилась в сочинение Льюиса Кэрролла! Но как ты сама? – Шарима внимательно посмотрела на Кати. Теперь та была одета в платье, аккуратные туфли, а волосы были забраны назад заколкой. Но даже на солнце лицо ее казалось бледным. – Как ты вчера дошла?
– Я хорошо вчера дошла, Шарима, – ответила Кати, занимая сидячее положение и тем приглашая Шариму поступить так же. – Это не тот предмет, по которому тебе стоит тревожиться. Я знаю, у тебя полно вопросов. Возможно, на часть из них позднее ответит Летисия. Но от меня ты вряд ли услышишь все.
– Но все же мне хотелось бы понять. Я должна знать, как обезопасить нас, если это вновь потребуется. И эти книги, о которых ты говорила. Значит, ты знала с самого начала? Или вы все знали?
– Я предполагала. Но не сразу начала догадываться, когда книги стали появляться в городе. И далеко не сразу придала им должное значение. У Летисии и Марты тоже были свои предположения о том, что кто-то появился в нашем городе. Но не во все мы должны и можем вмешиваться.
– Но вчера же решили вмешаться.
– Вчера нельзя было не вмешаться. Я бы сказала так.
– А те вещи… – Шарима споткнулась, – которые она всем вчера говорила, о чем это?
Кати спокойно подняла бровь:
– Обычное дело. Пыталась прощупать и надавить на наши слабые места. Такие, как она – древние, забытые, но бессмертные, всегда пытаются приманить людей именно этим. Ведь страх смерти – базовый страх для человека, для любого животного, даже если некоторые люди и не признаются себе в этом. Мужчин часто этим подцепить проще, чем женщин. Мужчины не детородны, – она вздохнула. – Их продолжение бытия не так очевидно.
Шариме показалось это утверждение забавным и в то же время несколько преувеличенным.
– Может, именно поэтому они так стремятся обладать женщиной, – задумчиво добавила Кати. – Ищут в этом бессмертие… – Она замолчала, вглядываясь в пространство за Шаримой. Потом хлопнула ресницами, отгоняя нахлынувшее. – В любом случае, такие трюки действуют на всех по-разному. Мы видели, что в городе есть проблема, но лично я за свободную волю человека.
– То есть ей можно было влиять и манипулировать людьми, а вам нельзя было защищать их от ее влияния? – Шарима чувствовала, что все меньше понимает их законы.
– Ты не огородишь человека от всего, даже если захочешь. Он должен сам принимать решения и нести за них ответственность. А лично я вообще не испытываю потребности кого-то от чего-то ограждать, – она как-то слегка сжалась, становясь еще прямее, еще каменнее. – Благие намеренья регулярно приводят к ужасающим последствиям. И таких примеров полно в истории. Можно быть отверженной, а можно уйти самой. Я предпочла второе. Не так прекрасен рай, как его малюют… И не обязательно зачитываться антиутопиями, чтобы не верить утопии. Впрочем, любой, кто действительно читал Томаса Мора, вряд ли найдет лучшей антиутопии. – Она усмехнулась собственной шутке. Следующие слова ей было явно неприятно произносить, но она их произнесла: – Что касается моей истории: я не хотела оставаться с мужчиной, который хотел контролировать меня, и я была сильно подавлена и истощена от того, что не смогла стать матерью, чтобы оставаться на прежнем месте. Поэтому мне пришлось вернуться в родной город к глине, из которой была слеплена.
– В твоих устах это звучит как поражение. Но я не вижу этого. Мне кажется, ты нужна этому месту, как оно нужно тебе.
– Не уверена. Возможно, это временное пристанище, чтобы восстановиться. А потом ветер сухих листьев унесет меня дальше. – И Кати слегка улыбнулась Шариме.
Вскоре вернулся Рон с еще одним человеком, и они занялись осмотром лодки. Кати подняла мигнувший телефон:
– Летисия сейчас подойдет. Дождемся ее. Но для дальнейшей беседы я бы сменила локацию. Кажется, скоро здесь будет шумно.
Не заставившая долго себя ждать Летисия, чинно вышагивая по деревянному настилу, с легкостью перебралась на борт и приветствовала всех присутствующих.
– Как самочувствие, Рон? Бенджамин, здравствуй! – обратилась она сразу к оживленно беседующим у рубки Рону и сотруднику ремонтной службы марины.
Рон только неопределенно повел плечами, а названный Бенджамином радостно воскликнул, явно видя супругу Эрла не впервые:
– А, Летисия, и ты здесь! Доброе утречко! Говорят, твой муженек вчера ночью тряхнул стариной и снова встал у штурвала.
– Не то слово! Он так раздухарился, что и не знаю, как его теперь обратно на пенсию вернуть, – заметила та со смешком.
– А что, пусть возвращается, с таким опытом, как у него!
– Нет, Бенжи, возраст все-таки. А море есть море… Ты знаешь, – она немного погрустнела, – Оно ошибок не прощает.
– Да, – кивнул Бенджамин, тоже притихая. – Ладно. Кто ушел, тех не вернуть, – и он снова повернулся к Рону, а Летисия прошла вдоль лодки, пробираясь между съехавшими горшками слегка помятых пеларгоний к Шариме и Кати.
Она внимательно оглядела подруг, словно по одному лишь их внешнему виду, как древний врач аюрведы, могла определить состояние, и не хватало лишь легкого касания запястья для замера пульса. Вместо этого Летисия запустила ладонь в стоящую на столе корзину, пробегая пальцами по кучеряшкам распущенной пряжи:
– А что случилось с шарфом?
– Да вот, пришлось пожертвовать несколькими петлями… – пожала плечами Шарима.
***
Все трое сошлись на том, что самым подходящим пунктом будет «Just coffee», где и расположились за небольшим круглым столиком в уголке, у окна. Обещанного Йохана им застать не удалось, а вот Марта уже колдовала за стойкой, профессионально повышая в населении уровень кофеина и бодрости.
Летисия устроилась спиной к залу, удобно усаживаясь на деревянный стул и расправляя бежевую юбку. Аккуратно извлекла из корзины содержимое и, придирчиво осмотрев, протянула Шариме:
– Лучше тебе распутать все это, пока не испортила пряжу. И не затягивай с завершением. Теперь уже можно.
Шарима уложила пряжу на колени, она сидела у самого окна, и мягкий солнечный свет играл на перегибах нити оттенками ее цвета.
Кати уселась ровно в угол, имея лишь две стены за спиной и обозрение всего происходящего в зале и за столом.
– Ладно, – Шарима поглядывала то на Летисию, то на пряжу в руках. – Теперь-то я могу услышать хоть какое-то вразумительное объяснение всему этому, а не ваши недомолвки и перемигивания? Или это вообще нормальная практика для вашего вязального клуба?
– Нет, что ты, – рассмеялась пожилая женщина. – Это самый обыкновенный клуб по интересам, где люди приходят провести время в компании единомышленников…
Шарима резко вскинула гневный взгляд.
– Не бери близко к сердцу…
– Не брать близко, да? – Шарима резко выпустила пряжу. – Что моего мужа чуть не сожрало какое-то доисторическое чудовище, нашу лодку украли? И при этом вы все три всё знали и молчали! Мы что, похожи на хомяков или крысок, эксперименты над нами проводить?
– Не горячись. Никто эксперименты над вами не ставил. Ты явно не бывала в лабораториях. Мы делали то, что могли в сложившейся ситуации. Как Хранители этого места, – мягко произнесла Летисия.
– Но вы могли предупредить? Не ходить в этот магазин, например, выбросить книгу…
– Вот относительно книги я до конца не была уверена, – слегка повела уголком рта Летисия. – Я знала о присутствии этой женщины в городе. Мы все чувствовали ее, и что в городе временами что-то не так. Впервые с книгами столкнулась именно Кати. Но догадываться о связи мы стали только после твоего рассказа.
– То есть вы не знали, что она… автор что ли? – недоверчиво произнесла Шарима.