– Кати, – Марта укоризненно, но с улыбкой в уголках глаз, посмотрела на подругу, – тебе кто-нибудь говорил, что ты зануда?
– Регулярно, – с серьезным видом ответствовала та. – И все равно, я буду итальянский из кофе-машины.
– Шарима-а-а, – протянула Марта, изо всех сил пытаясь выговорить столь сложный всем местным звук «р», – ну хоть ты прояви креативность и помоги мне с этой занудой.
– Я открыта любым твоим предложениям, – развела ладонями Шарима, показывая этим, что сдается на милость хозяйки.
– Вот это дело! – воскликнула та и с довольным видом распахнула шкафчик, выпустивший в комнату интенсивный кофейный аромат.
В дверь снова позвонили, и поскольку Марта уже была целиком поглощена процессом, Шарима вызвалась открыть.
– Летисия! – радостно воскликнула девушка, обнимая подругу.
– Это к столу, – новоприбывшая протянула небольшую сумку, – а это Эрл просил лично передать, – она извлекла бутылку. – Он сказал, что без красного вина невозможно давать класс грузинской кухни, – и она вручила бутылку смеющейся Шариме.
– Передай Эрлу мою благодарность: он совершенно прав!
Чуть позже подошли еще несколько женщин, незнакомых Шариме по вязальному клубу и оказавшихся подругами Марты, тоже проявившими интерес к «экзотической кухне».
– Хорошая женская компания и работа с тестом, – заметила Летисия, орудуя скалкой в обсыпанных мукой руках, – я прямо чувствую, как здесь течет древняя первобытная женская энергия!
С другого конца кухни Кати издала короткий, но внятный смешок, и продолжила натирать сулугуни. Летисия посмотрела на нее, и Шарима невольно заметила, как оби обменялись понимающими взглядами. Не всегда у нее получалось разобрать, когда ее новые подруги безобидно потешаются друг над другом, а когда действительно перекидываются шпильками. Все три явно имели давнюю общую историю, и часто Шариме казалось, что их слова друг другу лишь намек на реальный смысл сообщения.
– Теперь будем заворачивать, – произнесла она так, чтобы все присутствующие обратили внимание. – Все берем по лепешке. Кати, ставь миску с начинкой на середину…
– Я спрячу доброе пожелание в этот, – негромко произнесла Летисия, заворачивая края и закрывая сыр внутри лепешки. Женщина рядом с ней улыбнулась и сказала, что тоже так поступит. Кати внимательно наблюдала, а потом молча закрыла свой хачапури.
Только Марта не опускала рук в муку, наблюдая за процессом и снабжая гостей напитками по необходимости.
В воздухе висело тепло разогревающейся духовки, готовой наполнить кухню ароматом запекающегося теста и сыра. Следуя рецепту бабушки, Шарима всегда пекла хачапури, а не жарила.
Летисия и одна из подруг Марты, молодая светловолосая Клара, начали потихоньку уборку на кухне. Пододвинув табуретку, Кати достала с верхней полки стопку тарелок.
– Вот мне интересно, – прокомментировала она, выставляя их на стойку, – у тебя только чашки и бокалы в адекватной доступности?
– Просто моя квартира не для коротышек, – в той же колко-шутливой манере парировала Марта. И подойдя, с легкостью прикрыла шкафчик, не прибегая к помощи табурета.
Перебирая пальцами салфетки, Клара негромко поинтересовалась у Кати, правда ли она работает в издательстве. Девушка явно смущалась строгого вида новой знакомой.
– Мне Марта говорила, – белокурая стрельнула глазами за другую сторону стойки, где, обхватив горлышко бутылки, Марта вонзала в пробковую поверхность штопор.
– Летисия, ставь бокалы! – скомандовала хозяйка дома. – Сейчас будем пробовать подарок твоего Эрла и настраиваться на хачапури!
Чтобы расслышать в этом гомоне, что от нее хотят, Кати пришлось сделать шаг к обратившейся к ней девушке.
– Да, работаю, – коротко оборвала она смущенный монолог, по одному виду Клары понимая причину ее заинтересованности. – И о чем Ваша книга? В одном предложении.
Стоявшая рядом с ними Шарима приоткрыла дверцу плиты, проверяя. Ей был знаком этот отчужденный тон человека, привыкшего справляться с натиском просителей. Она знала эти жесткие нотки редактора, не боящегося раздавать отказы, хотя была переводчиком, а не писателем. Хачапури были в порядке.
– Она о возвращении домой, – задумчиво начала Клара, все еще вцепившись в салфетки.
– Тогда Вы опоздали. Гомер уже все сказал на эту тему, – голос Кати прозвучал так же бесстрастно и ровно, но Шарима уловила озорные нотки, укрывшиеся от молодой писательницы, впервые общавшейся с Кати и не знакомой с ее манерой.
– Я тебе не дам хачапури, – прошептала Шарима, приблизившись к Кати, – если ты будешь вредничать.
– Вот как? – та повернулась, театрально поднимая брови.
– Моя кухня, мои правила, – хитро прищурилась Шарима, и добавила уже нормальным голосом. – К тому же, разве в литературе не всего четыре сюжета? Остальное лишь вариации?
– Не все согласны с Борхесом, – ответила Кати, – и если быть точной, то это кухня Марты.
– Марта, – громко произнесла Шарима, ставя руки в бока, в одной из них держа клетчатое полотенце. – Ты как хозяйка кухни поддерживаешь мое решение?
– Ты же готовишь! – отозвалась Марта, разливавшая вино. – Зачем меня спрашивать?
Шарима перевела победоносный взгляд на Кати. Не отрывая глаз от Шаримы, та адресовала Марте упрек, что она даже не знает о чем речь.
– Я доверяю Шариме, – Марта поставила бутылку. – Так, вы там прекращайте полемику и приобщайтесь к причастию!
На эти слова Кати укоризненно покачала головой.
– А какие четыре сюжета? – робко вклинилась Клара.
– Осада города, – задумчиво начала Шарима, – Возвращение домой, это я сразу помню по ассоциации с Гомером. Дальше, поиск, разумеется. Самый популярный сюжет сейчас, как мне кажется. И…
– Жертвоприношение богоподобного существа, – закончила Кати. – Классический образчик – ваша Библия.
Между троими повисла пауза.
– Так, – к ним подошла Марта и сунула в руку Кати бокал, – Пей скорее, пока ты всех не замучила. Мы зачем собрались сегодня? Чтобы обсуждать метафизику Священного Писания, а? – и уже перевела взгляд на Шариму и Клару. – Не слушайте ее, иначе она вас утянет в эти дебри, потом самостоятельно не выберетесь!
– Можно подумать, я – лабиринт Минотавра какой-то, – усмехнулась Кати, но совету Марты последовала.
– Да, да, совершенно верно! – кивнула Марта. – И поскольку мы сегодня без спиц собрались, то путеводный клубочек бросать некому, и лучше тогда даже не входить.
Увлеченная тем временем беседой с другой девушкой – Аннет, Летисия почему-то то и дело переводила взгляд на группу у плиты.
– Мне тоже не верится, что все мировое богатство литературы можно свалить в четыре контейнера, – произнесла до того задумчиво молчавшая Клара.
– Все просто, – повернулась к ней Кати. – Все, что не удается назвать героически-эпическим, возвращением домой или к истокам, или жертвоприношением, отправляйте в «поиск». Поиск сокровища, себя, смысла, любви. Ладно, – она взяла из рук Марты еще один бокал и передала его белокурой писательнице, – так о чем все-таки Ваша книга?
Шарима распахнула зев печи и ко всеобщей радости наполнила комнату ароматом свежей выпечки, а тарелки горячими лепешками.
– Жаль только, мацони у вас не найти…
Беседа перетекала по столу, когда все сидели на высоких табуретах по обе стороны стойки, пачкая пальцы и губы в сочных сырных лепешках.
– И накормила она нас хачапури, и никто не остался голодный! – громко провозгласила Марта, поднимая бокал с вином.
Шарима нечаянно поймала взгляд Кати. Было в нем что-то укоризненное. Она снова почувствовала, что упускает дополнительный, но весьма значимый подтекст, который подруги прятали между словами. Кати снова перевела взгляд на свою собеседницу.
Она села специально рядом с Кларой, и постепенно их разговор перешел на обсуждение «Одиссеи» как образчика литературы о возвращении. Шарима прислушалась.
– Я не понимаю, почему все эти боги вечно хотят мяса, – не выдержала Шарима, когда они дошли до эпизода спуска Одиссея в Аид. – В Ветхом Завете бесконечные описания заклания, в эпической литературе и того больше. Вот я думаю, если бы это писалось сейчас, то на заклание отправляли бы тыквы и кабачки?