Когда я прибежал, опередив всех наших, то немедленно был ею выруган – за то, что не выдержал темпа и имел наглость передать ребятам немного своей энергии. Ну, передал, и что? Они же мои друзья, а Тень вообще моя девушка. Она хоть и не совсем слабая, но бегать под водой ей тяжело! Да я готов был вообще на руках ее нести весь круг, о чем и ляпнул Апистии. Нарвался на следующий выговор. Тогда я в сердцах ей сказал:
– Неужели вам не хотелось бы, чтобы какой-нибудь мужчина вас на руках носил?
…Кажется, я разбудил Ктулху (тьфу, ну и аналогии, особенно с учетом того, где мы сейчас…). Зрачки Апистии моментально сузились, буквально в точку, линия век изломалась недобрым прищуром… ее лицо напоминало морду собаки из тех, что живут в пригородах мегаполисов. Несчастные животные, ведь у собак привязанность к человеку, как говорит Джинн, прошита в биосе, ну, то есть у нормальных собак, а у этих прошивка слетела. Сказать, что они не доверяют и не любят людей – это не сказать ничего. Я их живьем не видел, но смотрел про них несколько фильмов по Интернету. Недавно где-то в Восточной Федерации такие псы насмерть загрызли несколько человек, так что тему форсили все кому не лень.
Черт его знает, что я задел в душе Апистии, но сквозь ее суженные зрачки на меня на мгновение посмотрела сама ненависть. Если бы это чувство имело физическое воплощение, то оно, наверно, выглядело бы как Апистия.
– Дать бы тебе хорошенько, – процедила она, – да, боюсь, зашибу. Ладно, придумаю что-то поинтереснее. Джинн, а ну отставить! Я неясно сказала, что нельзя передавать свою энергию другим? Вундеркинды гребаные!
– Ну, я же чуточку… – попытался оправдаться тот. Апистия тут же выдала неприличную рифму к слову чуточку и добавила:
– Придурки вы все-таки, мужики! Ты готов о ней заботиться всю свою жизнь? Допустим. Ну, молодец, но скажи мне – ты что, вечный, что ли? А случись с тобой что – как она без тебя, неприспособленная?
– Это вы про меня, что ли? – спросила добежавшая Дарья. Я проверил, где Тень – каюсь, подзадержался немного на старте, чтобы передать ей энергии, но потом все равно ведь наверстал! Она как раз проходила между причалом и лодкой, позади нее пыхтел Бракиэль, и они вдвоем почти догнали Куинни с Призраком. Вот эта парочка меня умиляет – они вроде как вместе, но постоянно подначивают друг друга, ну, точнее, Куинни подначивает Призрака, а тот неуклюже отгавкивается. Он даже ругаться меньше стал, как мне кажется.
Когда Куинни стартовала, она рванула вперед на всех парах, чтобы догнать Призрака, и догнала, после чего они побежали буквально наперегонки. Но я знаю один секрет: Куинни, кстати, бегает немногим хуже меня и легко «сделала» бы Призрака, больше привыкшего верхом на мопеде, чем пешкодралом.
Но она тщательно делает вид, что выбилась из сил и еле тянется, а Призрак, кажется, втихаря пытается ей помогать, вот только передавать энергию пока не научился так же хорошо, как остальные…
Пока я посматривал за нашими, Джинн и Дарья вяло переругивались с Куратором. В конце концов, Апистия патетически вскинула руки вверх, словно балерина, переходящая в пятую позицию (как это выглядит, я узнал благодаря Тени), и сказала:
– Вы не цепочка, вы заноза в заднице Проекта. Хорошо, кто ищет приключений, тот их находит. Не нравится бегать по кругу? Тогда так – возвращайтесь на базу, отдохните сто двадцать минут и выходите сюда. Я буду ждать вас у выхода с новым, интересным заданием.
У меня по спине пополз нехороший холодок. Уж больно тон у Апистии был жизнерадостным…
Тень
Несмотря на поддержку Фредди, я устала. Бегать под водой… если отвлечься от того, что само задание было идиотским – в воде надо плавать, а не бегать, то надо признать, что это было тяжело. Плюс к этому мне постоянно хотелось оторваться от дна и поплыть.
Когда я бежала, я ни о чем не думала – все мои мысли и все мое внимание были сконцентрированы на одной задаче – бежать. Когда же мы с Фредди зашли через шлюз на базу, мысли затопили мое сознание, как вода ту самую шлюзовую камеру.
Почему я позволяю собой командовать? Понятно, почему – это моя плата за то, что меня избавили от моих кошмаров – от человеческой зависти и похоти, направленных на меня. Забавно, но, когда этот ядовитый туман в моей жизни рассеялся, я тут же обрела свою любовь. Фредди… наши отношения были почти безмолвными, мы словно умели общаться без всяких слов. Не знаю, как его, а меня всегда раздражал суетливый треск, царящий вокруг меня. Такое впечатление, что люди боятся тишины и заполняют ее кто музыкой, кто голопередачами, кто просто «светским общением» – читай, перемыванием косточек друг другу…
Страх тишины я еще могла понять. Страх тишины – это страх одиночества, а страх одиночества мне был знаком. Я всю жизнь была окружена людьми и всю жизнь была одинока. И чем больше вокруг меня было этого суетливого треска, тем более одинокой я чувствовала себя в море этих звуков.
Я пыталась забыться, занимаясь танцами, балетом и так далее, но назойливый треск не смолкал никогда. Лишь недолгое время, которое я проводила у себя дома, и то лишь когда я была предоставлена себе, я могла наслаждаться тишиной. Меня всегда удивляло другое – почему, заполняя свою жизнь бесполезными, чаще всего искусственными шумами, люди чувствовали себя более комфортно? В этой звуковой какофонии не было жизни, не было ничего настоящего. Это все равно что пить туман вместо воды – жажду ты не утолишь. И в море пустых звуков не найдешь спасения от одиночества, от пустоты.
Мир, оставшийся там, был пустынным, как заброшенный город в Заполярье. В нем было много людей, но я тщетно пыталась найти там Человека. Здесь, в Проекте, я впервые оказалась среди Людей. Например, как бы я ни относилась к той же Апистии (а относилась я к ней нейтрально от слова никак – в отличие от всей остальной команды мне она определенно симпатизировала), не признавать за ней человеческого достоинства я не могла. Я по-прежнему любила Нелли, mon diabolique ange, и очень о ней беспокоилась, хотя после того, как у нас с Фредди… после того, как мы с Фредди стали парой, эти чувства немного потускнели. У меня болело сердце от мыслей о Льдинке. У меня была моя сестренка Дарья, с которой мы, несмотря на новообретенные чувства –