– Вы снова хотите подложить ей меня? – с презрением спросил Денис.
– Это было решением Дэки, – печально ответила Тиамат. – Мы не будем подталкивать тебя ни к чему. Как и обещал наш инициал, вы, пришедшие из Бездны, вольны занять любую позицию. Однако причина, по которой мы хотим поговорить, напрямую касается тебя.
– Каким образом?
– Потому что ты тоже Денис Каверин. Ты, проживший почти всю жизнь с разделенной душой. В отличие от остальных, застрявших в Бездне. Наверное, поэтому ты так прикипел к Джун Кертис и ее воплощению: ее душа расколота изначально, твоя – с момента смерти физического тела.
– Как это понимать? – скептически фыркнул Денис. – Что это за игровая механика – души?
Не ответив, Тиамат взяла его голову двумя руками и закрыла глаза. Тишина повисла такая, что было слышно сопение и писк щенков кобольдов. Отчетливо раздался хлопок и полный боли шепот Коляндрикса: «За что, учитель?»
Наконец Тиамат отпустила Третьего. Тот встряхнул головой, ошарашенно огляделся, потрясенно проговорил:
– Так вот почему…
– Ты жил и не жил, – с печалью сказала Тиамат. – Даже у новорожденного кобольда есть душа, пусть ты и считаешь его неигровым персонажем, цифровым сознанием или набором скриптов. Твоя же – разделена, а потому и ты, и другое твое воплощение прожили неполноценную жизнь.
– И что мне делать? – сглотнув, прошептал Третий.
– Мы воскресим Дэку. Но как – зависит от вас обоих. Мы спросим его, когда призовем из великого ничто его сознание, но прежде хотелось бы услышать тебя. Мы можем объединить тебя с ним. Ты получишь его воспоминания и проживешь его жизнь, которую потерял. Пусть лишь свидетелем, но зато с полноценной душой. А он проживет твою.
– А взамен?
– Ничего. Ты станешь более целостным, вот и все. Но… – Тиамат помедлила с продолжением. – Если – если! – мы победим в Последней битве, все вы сможете вернуться в реальный мир. Без слияния. И он, и ты. Реплику твоего тела, причем в любом возрасте, технологии позволяют воссоздать хоть сегодня. Перенос сознания и интеграция души – это подвластно только нам, но при условии полного контроля Дисгардиума. Выбор за тобой.
Денис долго молчал, обдумывая. Только тогда я заметил, что к нам подошли и остальные бета-тестеры. Они смотрели на него с пониманием – каждый представлял себя на его месте. Макс положила ладонь ему на плечо.
– Нет, – наконец сказал Третий. – Пусть Дэка остается собой, а я – собой. Я прошел через ад бета-мира, не нужно ему знать. Подождем исхода войны. И тогда… может, тогда мы – вместе! – решим, хотим ли иметь одно тело на двоих в реале.
– Да будет так, – сказала Спящая.
Показалось мне или нет, но внутренне я чувствовал, что она и остальные боги недовольны выбором Третьего. Я был на его месте, когда покидал бета-мир, оставляя там копию своего сознания и Преисподнюю. Каждое слияние оборачивалось головной болью и растерянностью, но я, как никто другой, понимал, насколько важно сохранить целостность души. И ради себя, и ради того парня, принявшего на себя в мое отсутствие и пытки Девятки, и адское пламя битв за Тринадцатый легион Белиала.
– Стойте! – крикнул я.
Все посмотрели на меня. Тиамат едва заметно кивнула, и я обратился к Третьему:
– Денис, прошу, подумай еще. Я понимаю, почему ты не хочешь сливаться с Дэкой: он сорокалетний мужик, которого изрядно потрепала жизнь. Ты, проживший в мертвом мире сто веков, для которого что день, что год – все едино, потому что в твоем мире даже солнце было прибито к небу… Ты совсем другой человек. Вы как близнецы, которых разделили в детстве. И сам подумай, на что ты обрекаешь и себя, и его. Думаешь, Дэка случайно стал соло-приключенцем? Выбрал класс, который дает бонусы за одиночную игру? Или возьми себя – кто был твоим лучшим другом? Есть ли такие вообще?
– Джун, – тихо ответил он.
– Вспомни, что ты сам мне о ней рассказывал. Ты уверен, что она была твоим другом? Может, ты и считал ее таковой, а она? Кем считала тебя она? Удобным партнером?
– К чему ты клонишь?
– Позволь Спящим вернуть тебе целостность души. Вместе с ней ты, как я понимаю, получишь вторую жизнь – жизнь Дэки.
Он очень долго смотрел в небо с тоской в глазах, потом махнул рукой и дрогнувшим голосом сказал:
– Черт с вами. Вытаскивайте Дэку… в меня. Потеснюсь.
Спящие переглянулись. Левиафан шагнул вперед, положив руку на плечо Третьего.
– Да будет так, – произнес он с торжественной серьезностью.
Тиамат подняла руки, и между пальцами заискрилась золотистая энергия.
– Готов ли ты, Денис Каверин, принять в себя все воспоминания, весь опыт и всю боль другого воплощения своей разделенной души?
Третий сглотнул, но кивнул решительно.
– Готов.
Спящие встали вокруг него. Их объединенная аура заставила воздух вибрировать, словно от невидимых колоколов.
Бегемот заговорил, и его тихий голос отозвался эхом в каждом сердце:
– Разделенная душа страдает в неполноте. Сознание, лишенное части себя, обречено на одиночество. Мы призываем утерянную половину из великого ничто!
Кингу поднял руку, и над головой Дениса возник столп мерцающего света – не золотистого, как при воскрешениях, а серебристо-голубого, переливчатого.
– Дэка! – позвала Тиамат. – Денис Каверин, соло-приключенец, невольно отрекшийся от нас, верховный жрец самозванки, герой, пожертвовавший собой ради общей победы! Откликнись!
В столпе света что-то шевельнулось. Контуры стали четче, и я различил знакомый силуэт соло-приключенца: тот же рост, те же черты, но как будто размытые, нечеткие. Словно отражение в воде.
– Где я? – раздался голос, хриплый от усталости. – Что за место? Я помню… Игры… Окаянную брешь… боль… Демон Ааз убил меня… Нет, Скиф. Это был Скиф… Я попросил его… было так нужно…
– Ты в безопасности, – мягко сказал Абзу. – Мы предлагаем тебе воссоединиться с другим твоим воплощением.
В столпе света Дэка повернулся к Третьему. Их взгляды встретились, и я увидел, как по лицу призрачной фигуры пробежала тень узнавания.
– Ты… – прошептал Дэка. – Ты тот, кто жил в бета-мире? Кто провел там десять тысяч лет?
– А ты тот, кто остался, – тихо ответил Третий. – Тот, кто бродил двадцать лет в одиночестве. Соло… Ты стал жрецом Бездны, чтобы помочь друзьям. Мы можем остаться разделенными. Дождаться