СОВЕТСКИЕ УЧЕНЫЕ.
— Знаете, Иван Иванович, на Марсе все-таки есть люди.
— Что вы, что вы, Николай Иванович, это же только гипотенуза!
МОЖНО-ЛИ ТАМ ОСТАТЬСЯ?
Собрали делегатов из провинции в Москву и оратор стал говорить о необходимости догнать капиталистические государства. Тогда один делегат спрашивает:
— А если догоним, можно-ли там будет остаться?
ПО ЦЫГАНСКИ.
На докладе на тему о колхозной жизни, во время коллективизации, один цыган восторженно выкрикнул:
— Товарищи, да здравствует ярмарка семь раз в неделю! Да здравствует колхоз… только не в нашем селе.
ВЕСЬМА БОЮСЬ.
Священника, который отказался от религии на очередной «чистке» спросили:
— Мы знаем, что вы были служителем культа. Знаем, что вы лояльно относитесь к советской власти. Скажите, нравится-ли вам советская власть?
Наклонившись к уху председателя, священник ответил:
— Нравится, но я ее весьма боюсь.
ХУДОЙ БУДЕШЬ.
Спрашивают грузина:
— Можно-ли прожить в СССР?
— С голоду не помрешь, но очень, очень худой будешь.
КТО БЫЛ ПЕРВЫЙ.
Садовник, хирург и геолог спорили о том, чья профессия старее и представители какой профессии появились первыми.
— Моя профессия существовала еще во время жизни людей в раю, — сказал садовник, — известно, что змей предложил Еве яблоко. Значит, садоводство существовало еще в то время.
— Да, но до того Бог сотворил Еву, вырезав ее из Адамова ребра, — возразил хирург, — эта операция требовала знания хирургии. Значит хирургия появилась еще раньше.
— Ну, это что? — сказал геолог, — ведь еще значительна раньше Бог отделил сушу от моря. Без советов образованного геолога такой работы не выполнить. — Значит, раньше хирургии существовала геология.
Присутствовавший при этом их общий приятель весело разсмеялся:
— Друзья мои, я скажу вам — первым был коммунист. Смотрите: в самом начале был хаос, а какой-же порядочный хаос можно создать без коммуниста!
НЕХВАТИЛО.
Колхозные дети играют на улице. Лепят из глины дома. Проходящий мимо голова сельсовета спрашивает:
— Что вы лепите ребятки?
— Наше село.
— А где у вас сельсовет?
— Вот здесь!
— А имеете голову сельсовета?
— Нет, еще не имеем. Нам на голову кизяку не хватило!
ЧТО БОЛЬШЕВИКИ С КОНЕМ СДЕЛАЛИ.
В Зоологическом саду еврей долго разсматривал верблюда, которого никогда в жизни не видал. Потом сказал:
— Боже мой, Боже мой, и что с конем сделали большевики!
СПАСАЙТЕ, ГРАБЯТ!!!
В страшное время коллективизации в одном селе впервые проводили радио. Когда провели, в помещение вошел селянин, осмотрел радиоприемник и несмело спросил:
— И он без проводов передает?
— Без проводов.
— И кругом слышно?
— Кругом.
— И за границей?
— И за границей.
Тогда крестьянин быстро подбежал к радио — приемнику и закричал:
— Спасайте, грабят!!
ЦЕНА ГЕНЕРАЛА.
Во время войны советов с Японией, в советский плен попался японский генерал. Японцы предложили обменяться пленными.
— Дадим вам за нашего генерала — четырех ваших майоров, — предложили японцы.
— Мало.
— Тогда дадим четырех майоров и еще четырех капитанов.
— Мало.
— А что-же вы хотите? — наконец спросили японцы.
— Имеем инструкцию, — отвечают советские бойцы, — что б вашего генерала не отдать дешевле как за 12 банок конденсированного молока.
УДАЧНОЕ НАЗВАНИЕ.
Когда умер Максим Горький — этот наиболее почитаемый советской властью писатель, — «увековечениям» его памяти не было конца. Особенно суетились коммунисты.
— Да вы успокойтесь, — убеждали их другие, — ну вот назвали-же именем Горького целый город…
— Мало, этого мало! Нужно всю нашу эпоху назвать именем Максима Горького!
— Гм, — сказал один из присутствовавших, — это звучало-бы не плохо: «МАКСИМАЛЬНО — ГОРЬКАЯ ЭПОХА.»
И Я НЕЗДОРОВ.
Простуженный безпризорник кашляет. Женщины сочувственно спрашивают:
— Что с тобой, детка?
Безпризорник сурово отвечает:
— Умер Ленин, Дзержинский умер и я что-то нездоров.
ДЕТСКАЯ ПОЛИТИКА.
Мать прогуливается с ребенком в парке. Навстречу идет человек в белом. Ребенок спрашивает:
— Мама, это белый?
— Да.
— А почему-же его до сих пор не разстреляли?
ВСЕМ ТРУБА.
Жестянник продает на базаре трубы к печам.
— Трубы, кому надо трубы, для всех есть трубы! Труба жилкоопу! Труба колхозу! Труба рабочим, колхозникам, всем труба!
Испуганно подбегает милиционер:
— Ты что говоришь?
— Трубы продаю. Что-же и тебе может быть труба.
(«Труба» советским жаргоном обозначает «конец»).
НИКАКИХ ГВОЗДЕЙ.
Колхозник спрашивает в магазине гвозди.
— Никаких гвоздей нет.
— Наш голова колхоза то-же говорил: «идем к коммунизму и никаких гвоздей»…
В БАНЕ.
В бане парятся два советских гражданина. Вдруг один из них заявляет:
— Вася, мне не хорошо'.
— А кому теперь хорошо? — равнодушно отзывается Вася.
— Вася, мне очень плохо!
— А кому теперь не очень плохо? — вздыхает Вася. Гражданин без чувств свалился с полки. Испуганный Вася бросается за холодной водой и приводит друга в чувство. Когда тот открыл глаза, Вася набросился на него:
— Что-же ты не сказал, по человечески, что тебе действительно плохо!
— А как я должен был сказать?
— Ты должен был сказать: «мне дурно».
Васин друг скептически усмехнулся:
— А ты мне ответил-бы: «а кому теперь не дурно?»
ГЛУХОНЕМОЙ.
При наборе в красную армию, один парень в военкомате оказался глухонемым. Сколько его не проверяли — ничего не выходило. Стреляли возле ушей даже глазами не моргнул. Наконец его отпустили. Но за ним следом вышел один член комиссии, догнал глухонемого в корридоре и положив ему руку на плечо, тихо спросил.
— Как давно это с тобой?
— Да месяца три…
ГДЕ ЛУЧШЕ ЖИТЬ.
Встретились в Москве на Воробьевых горах два приятеля — Воробейник, который все время живет в Москве и Соловейчик, который недавно вернулся из ссылки из Соловков. Воробейчик спрашивает:
— Соловейчик, как поживаете?
— Ах, не спрашивайте, лучше быть на Воробьевых горах Воробейчиком, чем на Соловках Соловейчиком!
ХОРОШО УСТРОИЛИСЬ.
Еврей: — Мы с сыном Мойшею хорошо устроились: я в Кремле на колокольне Ивана Великого стерегу пожар мировой революции, а Мойша служит негром в Коминтерне.
АГИТАТОР.
Обращаясь к собравшимся на митинг агитработник говорит:
— Товарищи, эта пятилетка дает каждому из нас новый дом. Следующая пятилетка даст каждому из вас новую автомашину. А следующая за ней даст каждому из вас новый самолет.
Один из собравшихся рабочих поднимает руку и говорит:
— Товарищ, а на что нам эти самолеты? Мы не имеем для них применения.
Агитатор: — Товарищи, вы этого не понимаете. Представьте себе, вы живете в Москве и там нет спичек, но вы слышали, что в Горьком есть спички. И вот, вы садитесь в ваш самолет, летите в Горький и покупаете спички.
КАКАЯ ВЛАСТЬ — ТАКАЯ МАСТЬ.
После «освобождения» Галичины поехал селянин лошадьми в город купить колесную мазь, потому что в кооперативе не было. Ходил, ходил