Но это будущее никогда не могло стать ее.
Элин отстранилась, удивившись, когда он отпустил ее.
— Прости, я…
Она споткнулась, проталкиваясь сквозь толпу фейри. Впервые за всю жизнь благодарная за свое невысокое, пышное тело, которому удавалось пробиться сквозь танцоров.
Когда Элин ушла от толпы — от него — ее тело уже не так гудело. Она наконец могла мыслить ясно.
Король и Королева, должно быть, позволили использовать сегодня свои лучшие запасы фейского вина. Вероятно, чтобы отпраздновать помолвку Принца.
Она почти забыла об этом. И почти забыла, зачем пришла на это дурацкое празднование. Поскольку одна луна приближалась к полной, Элин, вероятно, упустила свой шанс спасти Стеффана.
Когда она шла, гложущая пустота терзала ее.
Что-то прошуршало позади нее. Она подняла взгляд, не узнавая переулка.
Волосы на затылке встали дыбом. Она повернулась, но путь был пуст. Она выдохнула воздух, который бессознательно задерживала, и продолжила идти.
— Куда это ты уползаешь, мышка? Коты хотят поиграть.
У нее упало сердце. Она ускорила шаг, не вступая в разговор.
— Эй, я с тобой разговариваю!
На этот раз голос был прямо за ней. Элин рванулась вперед, но что-то холодное и тяжелое схватило ее за руку, рванув, заставляя остановиться. Ее насильно развернули. И то, что она увидела, заставило вино в ее желудке скиснуть. Красные глаза уставились на нее в ответ. Вампиры. Они обступили ее, и у всех был тот изможденный, ошеломленный взгляд на лице, который говорил, что они не питались слишком долго.
— Отпусти меня, — взмолилась она, голос срываясь на последнем слове.
— Не, я думаю, сначала мы повеселимся. Как считаете, парни?
Другие вампиры засмеялись и обнажили свои длинные, игольчатые клыки. Святые гребаные Богини. Она была такой дурой. Она ушла от толпы, и теперь ее съедят.
Элин втянула воздух, готовая закричать, и запах зимней мяты разнесся вокруг нее.
Если бы только она осталась с ним.
— Отпусти ее.
Коренастый вампир, державший ее, посмотрел через плечо и сказал:
— Или что? Ты собираешься что-то с этим сделать? Нас семеро, а ты один, красавчик. Возвращайся на свою фейскую вечеринку.
— Нет, не думаю, что вернусь. Не без нее. Вы тронули то, что принадлежит мне, и теперь вы умрете.
— О да, кто сказал? — сказал один из других вампиров.
— Я. — Слово было тихим, но тон Талиесина был чистейшим льдом.
Прежде чем Элин успела сказать ему позвать на помощь, остальные шестеро вампиров заверещали. Как один, они рухнули на землю. Из их носов и ртов сочилась вялая черная кровь, а затем остановилась. Замерзли.
Ее похититель усилил хватку, кости в ее предплечье застонали в знак протеста. Он притянул ее ближе, его рот навис над ее шеей. Тошнота поднялась внутри нее. Ощущение его неживого тела рядом с ее было неестественным. Ничем не похожим на то, что она чувствовала, прижавшись к Принцу — даже с его ледяной магией. Он заставлял ее чувствовать себя живой. Но иней, пробравшийся сквозь нее сейчас, заставил ее обычно теплое тело стыть до костей.
Она закрыла глаза. Но вместо болезненного конца что-то прошептало ближе, завершившись влажным бульканьем. Затем наступила тишина. И она стала невесомой.
— Открой глаза, Птичка.
Команда Талиесина была мягкой. И Элин подчинилась ему, понимая, что он несет ее на руках.
Он посмотрел вниз и усмехнулся.
— Что ж, это было немного острых ощущений, которых я сегодня не ожидал. Ты доставляешь куда больше хлопот, чем я предполагал.
Она толкнула его в грудь, но Принц продолжал идти, неся ее без усилий.
— Поставь меня.
Он низко промычал горлом, и этот звук пророкотал сквозь нее. Но он не отпустил.
Из-за угла донеслись крики, и Принц выругался себе под нос. Он нырнул под кирпичный навес, попытался открыть дверь. Но она была заперта. Элин вывернулась, и он поставил ее на землю, прижав палец к ее губам.
Температура упала, поднялся туман. Он прокрался вокруг них, делая воздух мутным.
Фейские светильники и пламя фонарей освещали конец переулка, сквозь ухудшающуюся видимость сверкнули золотые нашивки. Дворцовая стража. Отлично. Они помогут им вернуться во дворец, подальше от этого безумия.
Она попыталась протиснуться мимо Принца, но он толкнул ее обратно к двери. Он наклонился, и его теплое дыхание пощекотало закругленный кончик ее уха.
— Если они найдут нас вместе, — прошептал он, — с таким количеством мертвых вампиров поблизости и фактически разорванным договором, нам обоим придется несладко. Нам нужно отвлечение. — Что-то зашуршало, когда он пошевелился. — Возьми.
Он вложил сверток ткани в ее руки — он был прохладным, мягким… его сюртук. Самая узнаваемая деталь его сегодняшнего облика. Между складками был спрятан его венец.
Затем Талиесин взял ее за подбородок, приподнял ее лицо и прижался своими губами к ее губам.
Глава 3
ЭЛИН
Элин не могла пошевелиться. Если бы она это сделала, реальность обрушилась бы на нее.
Потому что один из самых могущественных фейри в королевстве не мог ее целовать.
Только… он целовал.
Его магия, возможно, была льдом, но все в этом моменте заставляло ее собственный небольшой огонь магии гореть ярче. Жарче.
Он запрокинул ее лицо назад, прижимаясь телом к ее телу. Он провел языком по шву ее губ, побуждая открыться для него. Сорванным дыханием она подчинилась.
Святые ебаные Богини Судьбы.
Все, что она могла учуять, — это он. Все, что она могла вкусить, — это он. Он. Повсюду. Но ей хотелось так многого большего. Все ее тело гудело от этого. Когда его язык ворвался в ее рот, исследуя каждый его дюйм, она ответила на поцелуй, и из нее вырвался стон. Он укусил ее язык. Но если он хотел ее утихомирить, это было неправильно. Толчок заставил ее киску пульсировать от потребности, и следующий стон был еще громче предыдущего.
— Что это? — раздался голос, и мягкие шаги сапог зазвучали. Ближе. Гораздо ближе теперь.
Элин отстранилась — их поймают. Но Талиесин скользнул руками по ее телу, под ее задницу, и поднял ее, словно она ничего не весила. Он прижал ее спиной к двери, его член затвердел у шва ее ноги. Он возобновил атаку на ее рот, и бездумно она обвила ногами его талию, идеально прижимаясь. Прохладный ночной воздух укусил ее бедра, когда ее платье разошлось. И холодный