— Что я?
Варя посмотрела на него и почти пожалела о следующей фразе.
Почти.
— А вам иногда стоит выглядеть так, будто вы не лично отменили весну.
Марк медленно вдохнул.
Варя замерла.
Пауза стала длинной, густой, опасной.
А потом произошло невозможное.
Уголок его губ едва заметно дрогнул.
Не улыбка. Конечно, нет. Это было бы слишком. Но что-то близкое к предвестнику улыбки, как первый луч солнца над территорией вечного регламента.
Варя заметила.
И, судя по тому, как Марк тут же снова сделал лицо генерального директора, он заметил, что она заметила.
— Не советую вам считать это успехом, — сказал он сухо.
— Ни в коем случае, — ответила Варя. — Я просто мысленно зафиксировала редкое природное явление.
— Варвара Андреевна.
— Молчу.
— Вы не молчите уже десять минут.
— Я стараюсь постепенно.
Он вернулся за стол, но теперь в его движениях появилась другая энергия. Не просто раздражение. Интерес. Варе это не понравилось. Раздражённый босс опасен предсказуемо: он ругает, лишает премии, увольняет, ставит задачу на выходные. Заинтересованный Марк Громов был куда страшнее. Потому что непонятно, что он решит.
— Вы понимаете, что ваш поступок мог стать основанием для дисциплинарных мер? — спросил он.
— Да.
— Вы понимаете, что я могу лишить вас премии?
Варя почувствовала, как внутри жалобно пискнула часть души, уже мысленно купившая новые сапоги.
— Да.
— Вы понимаете, что я могу перевести вас на менее заметные задачи?
— Да.
— И всё же вы пришли сами.
— А как иначе?
— Многие попытались бы сказать, что их взломали.
— Марк Романович, если бы меня взломали, злоумышленники отправили бы что-то серьёзнее. Например, ваш календарь с пометками «улыбнуться сотрудникам» и «проверить, не слишком ли радостно в отделе продаж».
Он посмотрел на неё поверх ноутбука.
— У вас есть отдельная папка с шутками обо мне?
Варя замерла.
Это был опасный вопрос. Очень опасный. Такой вопрос не задают случайно. Такой вопрос означает, что судьба уже стоит с ручкой и ждёт, какую графу отметить.
— Нет, — сказала она.
Марк чуть прищурился.
Варя сдалась:
— Не отдельная.
Тишина.
Она быстро добавила:
— Это не папка. Это скорее… творческий хаос.
— На тему генерального директора?
— На тему корпоративной жизни.
— В которой я занимаю заметное место.
— Вы высокий руководитель.
— И удобная мишень?
— Я бы сказала — яркий символ.
— Символ чего?
Варя подумала.
— Того, что даже самый идеальный костюм не спасает человека от коллективного желания увидеть, как он смеётся.
Марк смотрел на неё слишком долго.
И вдруг Варя почувствовала нечто странное: ей больше не хотелось провалиться сквозь пол. Она всё ещё понимала, что ситуация опасная. Всё ещё не была уверена, уйдёт ли сегодня домой сотрудницей компании. Но страх отступил, уступая место азарту.
Потому что разговор получался настоящим.
Не тем, где один давит, а другая оправдывается. Не тем, где генеральный директор изображает грозу, а сотрудница — мелкий офисный дождик. Они спорили. И в этом споре было больше жизни, чем во многих совещаниях, которые Варя пережила за последний год.
Марк нажал кнопку на телефоне.
— Елена Викторовна, соедините меня с Аллой Сергеевной.
Варя внутренне похолодела.
Кадры.
Вот и всё.
Премия махнула ей рукой из прекрасного далёка. Сапоги исчезли в тумане. Будущее стало похоже на поиск вакансий с формулировкой «стрессоустойчивость», которую теперь Варя воспринимала лично.
— Алла Сергеевна, — сказал Марк, когда связь включилась. — Поднимитесь ко мне. Да, сейчас. И возьмите текущие внутренние регламенты по публичным коммуникациям.
Он отключился.
Варя медленно подняла руку.
— Можно уточнить?
— Нет.
— Но я всё равно уточню.
— Я заметил эту вашу особенность.
— Вы вызываете отдел кадров, чтобы оформить моё увольнение красиво и по всем правилам?
— Если бы я хотел вас уволить, Варвара Андреевна, вы бы уже получили уведомление.
Она моргнула.
— Значит, вы хотите сделать это некрасиво?
— Я хочу понять, насколько вы готовы отвечать за свои слова.
Варя насторожилась.
— Обычно после такой фразы люди оказываются в проектах, из которых не выходят прежними.
— Верно.
— Просто для понимания: прежней мне нравилось быть.
— Сомневаюсь.
— Это было почти обидно.
— Это было наблюдение.
Она хотела ответить, но дверь открылась, и в кабинет вошла Алла Сергеевна.
Руководитель отдела кадров была женщиной, которая умела одновременно выглядеть доброжелательно и так, будто у неё в папке лежит вся правда о твоих опозданиях. Сегодня на ней был бежевый костюм, тонкая цепочка и выражение лица человека, который уже видел мем, но собирался умереть профессионалом, не показав этого.
— Марк Романович, — сказала она. — Варвара Андреевна.
— Алла Сергеевна, присаживайтесь.
Алла Сергеевна села рядом с Варей и положила на колени папку.
— Речь о сегодняшней ситуации? — уточнила она.
— В том числе, — сказал Марк.
Варя покосилась на папку.
— Если там уже лежит мой приговор, можно я хотя бы выберу шрифт?
Алла Сергеевна кашлянула.
Марк даже не моргнул.
— Варвара Андреевна считает, что у компании проблема с внутренней атмосферой и публичным образом, — сказал он.
Алла Сергеевна повернулась к Варе. В её глазах промелькнуло что-то похожее на сочувствие.
— Вот как.
— Я сказала немного иначе, — заметила Варя.
— Суть сохранена, — ответил Марк.
— Суть сохранена так, будто её три раза пропустили через юридический отдел.
— Продолжайте в том же духе, и я действительно начну фиксировать.
Алла Сергеевна опустила глаза в папку, но Варя успела заметить: уголки губ у неё дрогнули. Значит, не всё потеряно. Если даже кадровая служба на её стороне хотя бы одним уголком губ, у мира ещё есть шанс.
— Я хочу запустить внутренний проект, — сказал Марк. — Рабочее название: «Человеческое лицо компании».
Варя посмотрела на него.
— Простите?
— Вы говорили о живом образе. О доверии. О том, что люди должны видеть за проектами не только расчёты. Значит, вы сможете предложить практическое решение.
— Я?
— Вы.
— Марк Романович, я думала, вы меня вызвали, чтобы наказать.
— Я так и сделал.
Варя медленно выпрямилась.
— Вы назначаете меня на проект?
— Да.
— Это наказание?
— В вашем случае — наиболее полезное.
— Для кого?
— Для компании. И, возможно, для вас.
Алла Сергеевна аккуратно открыла папку.
— Формально мы можем оформить это как временное проектное назначение с расширением зоны ответственности.
— Не торопитесь, — сказала Варя. — Я ещё не согласилась.
Марк посмотрел на неё так, будто в его картине мира сотрудники не отказывались от задач генерального директора. Максимум — бледнели и спрашивали срок.
— У вас есть возражения?
— Несколько. Первое: я не уверена, что вы понимаете слово «человеческое» в том же смысле, что и остальные люди.
Алла Сергеевна очень внимательно посмотрела в документы.
— Второе? — спросил Марк.
— Второе: если вы хотите сделать образ компании живым, придётся иногда разрешать людям быть