Варя осторожно огляделась.
— Лиза, тише.
— А то что? Пункт 7.3 распространится на бухгалтерию?
— Я лично распространю на тебя что-нибудь тяжёлое.
— Степлер?
— Дырокол. Я развиваюсь.
Лиза поставила кружку на край стола и села рядом.
— Ладно, не буду. У нас есть более важная тема.
— Если это снова про Марка Романовича и моё воображаемое эмоциональное падение в пропасть, я занята.
— Это про корпоративный вечер.
Варя застыла.
— Какой корпоративный вечер?
— Ты не видела рассылку?
— Я утром была занята тем, что не перечитывала письмо.
— Очень продуктивно.
Лиза развернула к ней свой телефон.
На экране было сообщение от административного отдела:
Уважаемые коллеги!
В пятницу состоится деловой вечер для партнёров и ключевых клиентов «Громов Девелопмент», посвящённый старту обновлённой коммуникационной кампании проекта «Северное сияние».
Ответственная за сценарную и коммуникационную часть — Варвара Андреевна Плюшкина.
Ответственный за общий контроль — Марк Романович Громов.
Варя прочитала один раз.
Потом второй.
Потом третий — уже с надеждой, что фраза «ответственная за сценарную часть» исчезнет сама из уважения к её нервной системе.
Не исчезла.
— Нет, — сказала Варя.
— Уже да, — ответила Лиза.
— Это ошибка.
— Там стоит твоё имя.
— Тем более ошибка. Я бы себя не назначила без предупреждения.
Телефон Вари завибрировал.
Марк.
Варвара Андреевна, прошу подняться к 10:00. Обсудим деловой вечер.
М. Громов
Варя уставилась на сообщение.
Лиза заглянула через плечо.
— Ну вот. Босс вызывает сценариста.
— Босс вызывает жертву организационного произвола.
— Скажи ему это.
— Непременно. В деловом тоне.
Она набрала ответ:
Марк Романович, принято. Поднимусь к 10:00.
Предварительно сообщаю: если в программу вечера уже включён пункт “никто не опозорит бренд”, нам понадобится отдельная рабочая группа.
В. Плюшкина
Ответ пришёл через минуту.
Именно это и обсудим.
М. Громов
Лиза тихо присвистнула.
— Он уже не сопротивляется твоему стилю. Он его использует.
— Вот это меня и беспокоит.
— Потому что он учится?
— Потому что у него получается слишком хорошо.
К десяти утра Варя поднялась на сороковой этаж с блокнотом, ноутбуком и тяжёлым предчувствием, что пятница решила заранее стать катастрофой с фуршетными столами, партнёрами и Марком Громовым в роли человека, который будет стоять у входа и мысленно проверять гостей по списку допустимой репутационной опасности.
Елена Викторовна встретила её почти сочувственно.
— Доброе утро, Варвара Андреевна.
— Доброе утро. Насколько всё плохо?
Секретарь подняла глаза.
— Вы про вечер?
— Про мою жизнь в целом, но начнём с вечера.
— Программа ещё не утверждена.
— Это звучит как шанс.
— Марк Романович ждёт.
— Это звучит как отсутствие шанса.
Елена Викторовна открыла дверь кабинета.
Варя вошла и сразу поняла: совещание началось ещё до её появления.
На столе лежали распечатки, планы зала, список партнёров, предварительная программа, макеты пригласительных и несколько листов с пометками Марка. Сам Марк стоял у окна, в тёмном костюме и белой рубашке, уже собранный, строгий и, судя по выражению лица, готовый защитить бренд от любых проявлений жизни.
У стола сидел Степан Рогов.
Конечно.
Варя мысленно отметила: день начался с письма Громова, продолжился корпоративным вечером и теперь получил Степана в комплекте. Понедельник явно решил не мелочиться.
— Варвара Андреевна, — сказал Марк.
— Марк Романович. Степан Игоревич.
Степан улыбнулся так тепло, что Варе захотелось проверить, не стало ли в комнате холоднее.
— Рад видеть вас в новой роли. Сценарий вечера — это большая ответственность.
— Я уже заметила, как компания любит расширять мои горизонты без предварительного согласования.
— Но вы же любите вызовы.
— Я люблю тексты, которые можно переписать. Вызовы обычно хуже поддаются редактуре.
Марк указал на кресло.
— Садитесь. У нас мало времени.
— У нас до пятницы.
— Именно.
— Марк Романович, для некоторых людей четыре дня — это больше, чем «мало».
— Не для вечера с партнёрами.
— И не для человека, который начинает день в семь сорок.
Степан негромко рассмеялся.
— Вот за это, Марк, её и слушают. Она говорит то, что остальные думают.
— Остальные могут думать тише, — сухо ответил Марк.
Варя села и открыла блокнот.
— Так. Что у нас есть?
Марк развернул к ней программу.
— Регистрация гостей, приветственная часть, презентация проекта «Северное сияние», выступление партнёров, короткий деловой блок, затем свободное общение.
Варя прочитала.
Потом перевернула лист, будто на обратной стороне мог скрываться смысл.
— Это не программа.
— А что это?
— План эвакуации радости.
Степан улыбнулся шире.
Марк не улыбнулся совсем.
— Конкретнее.
— Конкретнее: если мы соберём партнёров вечером, покажем им ещё одну презентацию, дадим три официальных выступления и назовём это «свободным общением», люди будут улыбаться только из страха перед бейджами. Это не вечер, это совещание в туфлях.
— Это деловое мероприятие, — сказал Марк.
— Деловое не значит мёртвое.
Степан чуть наклонился вперёд.
— А что вы предлагаете? Шутки, игры, танцы вокруг макета?
Варя посмотрела на него с вежливым интересом.
— Степан Игоревич, если вам нравятся танцы вокруг макета, я никого не осуждаю. Но я предлагала бы начать скромнее — с человеческой структуры вечера.
— То есть?
— У вечера должна быть история. Гости должны войти и понять, зачем их позвали. Не просто «посмотрите, у нас новый этап проекта», а «вы становитесь частью изменения района». Мы уже нашли этот тон на презентации. Надо его продолжить.
Марк сложил руки на столе.
— Без излишней театральности.
— Конечно. У нас же не спектакль. У нас корпоративный вечер, где все будут делать вид, что не хотят уйти раньше десерта.
— Десерт? — уточнил Марк.
— Марк Романович, это образ.
— Я уточняю бюджет.
Варя закрыла глаза на секунду.
— Вот именно это мы и будем исправлять.
— Что именно?
— Вашу способность даже слово «десерт» превратить в смету.
Степан рассмеялся громче.
Марк посмотрел на него.
Смех сразу стал короче.
— Продолжайте, Варвара Андреевна.
— Первое: убираем длинную презентацию. Оставляем пять минут визуального блока, не больше. Второе: вместо трёх официальных выступлений делаем один нормальный приветственный тост от вас.
Марк чуть прищурился.
— Тост?
— Да.
— У меня есть приветственная речь.
— Я видела. Там фраза «благодарю за участие в стратегически значимом взаимодействии» во втором абзаце.
— И?
— Её нельзя произносить вечером перед людьми, которые пришли не отбывать срок в переговорной.
— Варвара Андреевна.
— Пункт 7.3 не распространяется на обоснованное раздражение. У меня есть документ.
На секунду в кабинете стало так тихо, что даже Степан перестал улыбаться.
Марк посмотрел на неё.
Варя поняла: он понял.
И он понял, что она помнит письмо.
И она поняла, что он понял, что она его сохранила.
А Степан, к несчастью, понял, что между ними есть какая-то внутренняя ссылка, не