Лера судорожно вдохнула, и ее руки легли мне на плечи, словно ища опору.
— Я не знаю, как... — начала она, но я перебил, прижимая палец к ее припухшим после моего члена в ее ротике губам.
— Твое тело знает, доверься ему. Доверься мне.
Я опустился перед ней на корточки и взялся за пуговицу на ее джинсах. Расстегнул, потянул молнию вниз, она задержала дыхание. Затем подцепил пояс и потянул вниз, стягивая джинсы с ее бедер вместе с трусиками, раздевая ее до наготы быстрее, чем она ожидала.
Лера ахнула от неожиданности, приподнимаясь, и ткань соскользнула на пол. Я подхватил ее лодыжку, снимая носочек, затем поцеловал косточку на щиколотке, стопу, пальчики, затем проделал то же самое со второй ногой, задерживаясь и прикусывая нежную кожу на подъеме стопы. Приподнялся и с улыбкой поцеловал ее коленку, а Лера, покраснев, протянула ладошку и коснулась моей щёки.
Теперь она была полностью обнажена передо мной, я на коленях между ее ног. Ее лоно было открыто моему взгляду, оно уже влажное, с набухшим клитором, который выглядывал между больших губ. Смазка блестела в приглушенном свете ночника, а бедра подрагивали в ожидании меня.
И тогда я подхватил ее под попку, придвигая к краю, отчего Лера ахнула и упала навзничь, а я наклонился и сначала легко поцеловал ее лоно поверх клитора, а после просунул кончик языка в ее мокрые складочки и провел снизу вверх, смакуя ее вкус на своих губах.
— Тәмле... Бик тәмле... Бал кебек...⁵ — прорычал я в ее лоно.
— Вадим! — она вскрикнула, вцепляясь пальцами в мои волосы.
Я прижался губами к ее клитору и всосал его, слегка прикусывая зубами, а языком продолжил терзать пульсирующую жемчужинку. Ее бедра дернулись, и она застонала, зажимая рот ладонью. Я чувствовал, как вибрирует ее тело под моими ладонями, которыми я обхватывал ее ягодицы и притягивал ближе к лицу.
Я отпустил клитор, разве ее ножки шире, укладывая на свои плечи, и проник языком внутрь. Она была очень мокрой, ее мышцы сжались вокруг моего языка, а соки намочили подбородок.
Лера закинула голову назад, её дыхание превратилось в прерывистые всхлипы.
— Нет, девочка, — прошептал я, когда она попыталась свести ноги от слишком сильного наслаждения. — Рәхәтлән, кызым... Тыңла мине... ⁶
Лера послушно замерла.
Я продолжал брать её языком, чередуя глубокие проникновения с поверхностными, когда кончик лишь дразнил вход. Потом возвращался к клитору, обводил его кругами.
Её зрачки расширились, заполняя всю радужку, она на самом краю.
— Вадим... — выдохнула она. Я же хотел растянуть это удовольствие.
Я отстранился, поднимаясь на ноги. Лера разочарованно застонала, откинувшись на подушки и тяжело дыша.
Я улыбнулся, обводя её взглядом.
— Не сейчас, җаным, — я лег на спину и протянул ей руки. — Иди ко мне, садись сверху. Я хочу увидеть, как ты возьмёшь для себя всё, что захочешь.
Она колебалась секунду, потом все же перевернулась и на четвереньках подползла ближе, грациозно покачивая попкой, не осознавая, насколько она сексуальна.
Лера перекинула ногу через мои бедра и опустилась, упираясь ладонями мне в грудь. Ее влажное лоно коснулось моей плоти, и я застонал от этого соприкосновения. Я обхватил ее бедра, помогая приподняться, и направил головку к ее входу. Она была настолько мокрой, что головка скользнула, но не вошла. Я повторил и замер, отдавая Лере контроль.
— Медленно, — прошептал я, смотря в небесные глаза и поглаживая ее бедра. — Опускайся, контролируй темп. Если будет больно или устанешь — остановись.
Она кивнула и начала опускаться. Головка раздвинула влажные складки, и тугое тепло обхватило меня, опускаясь все ниже.
Лера была такой узкой, такой тесной, что мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не кончить во второй раз. Моя робкая девочка, которая еще час назад боялась просто раздеться передо мной, сейчас сама насаживалась на меня, ее лицо исказилось от напряжения и удовольствия.
В свете ночника ее кожа казалась фарфоровой, а распущенные волосы обрамляли лицо золотым ореолом.
Она села, вобрав меня до основания, и замерла, привыкая к ощущениям в таком положении. Ее внутренние мышцы пульсировали вокруг меня, и от этих сокращений перед глазами у меня всё плыло.
— Тебе не больно, красавица? — спросил я, сжимая ее талию и стараясь не двигаться, хотя разгоряченная кровь требовала начать вбиваться в нее.
— Нет... — выдохнула Лера, открывая глаза. В них блестели слезы от слишком сильных эмоций. — Это... Вадим, это совсем не так, как раньше. Это...
— Потому что это правильно, — я улыбнулся ей, сжимая ее бедра и помогая начать движение. — Потому что мы созданы друг для друга. А теперь двигайся. Найди свой ритм, девочка. Не стесняйся меня, будь собой.
Она начала двигаться, сначала робко, неуверенно приподнимаясь и опускаясь на сантиметр-два. Ее бедра описывали неуклюжие круги, а пальцы вцепились в мою грудь, оставляя полумесяцы от ногтей.
Но постепенно ее движения становились увереннее. Лера нашла угол, при котором ей было особенно ярко, и она тихо застонала, запрокидывая голову. Волосы золотом взметнулись и опали на плечи.
Ее ритм ускорился, бедра задвигались свободнее, и теперь она уже не осторожничала, Лера скакала на мне, отдаваясь своим ощущениям.
О, какое это было зрелище!
Ее грудь подпрыгивала в такт движениям, она вся была влажная от пота, а бусинки сосков стояли, приманивая взгляд. Я приподнялся на локтях и поймал один сосок губами, втягивая его в рот и посасывая в такт ее скачкам.
Лера вскрикнула, и ее бедра ускорились, судорожно и беспорядочно скользя по мне. Внутри у нее всё сжалось, она приближалась к краю своего наслаждения, а я хотел поймать этот момент, чтобы запомнить его навсегда.
Это был ее второй секс, в котором она получала удовольствие, а не терпела боль. И это был ее первый секс верхом, когда она сама контролировала процесс и сама гналась за оргазмом, не стесняясь своих чувств.
Моя неопытная, но такая искренняя девочка — она не знала никаких техник, не умела двигаться развратно, хотя очень долго танцевала стрип, но ее естественная страсть заводила меня сильнее, чем все бывшие любовницы вместе взятые.
— Да... да, Вадим... — она шепотом стонала, чтобы не быть слишком громкой, мое имя в ее устах ощущалось игристым вином на кончике