— Тот самый бирюк с мутным прошлым?
— Да, но…
— Что ты о нем знаешь? — простой вопрос ввергает меня в ступор.
У Тихона на меня полное досье, а мне хватило того, что он отец моего ребёнка.
— Раньше он работал в органах, — отвечаю, как на экзамене, к которому не подготовилась. — В ФСБ Москвы.
— Мент? — вклинивается в беседу отец, у которого свои предубеждения к людям в форме. — Они все хитрые, подлые и жестокие. Мать родную сдадут, лишь бы звездочку получить. Другие в системе не задерживаются.
— О врачах мама так же отзывалась, когда я познакомилась с Золотаревым, — напоминаю аккуратно.
— Мама была права! — хором выпаливают оба родителя.
Не поспоришь. С Игнатом я действительно ошиблась, но Тихон… другой.
Только где его носит? Мы же планировали встретить Рождество вместе. С моими родителями. Как большая дружная семья.
В итоге, я одна отдуваюсь. Мне кажется, с каждой попыткой оправдать своего мужчину — я, наоборот, закапываю его все глубже и прибиваю лопатой. Сдаюсь!
— Так, все! Поговорим, когда приедете, — злюсь, повышая голос. — Уверена, вам он понравится, и вы ещё прощения попросите за то, что плохо о нем отзывались, — и бросаю трубку, чтобы не слышать родительских возмущений.
Набираю номер Дикарева, но в ответ лишь долгие гудки. Он не отвечает, испытывая мое терпение, которое и так на исходе.
— Мам, доброе утро, — залетает в гостиную Никитка, и я вскидываю голову. — Идем завтракать? Мне одному скучно…
Я послушно плетусь за сыном на кухню, на автопилоте замешиваю тесто на блинчики, а мыслями витаю где — то далеко. Мельком посматриваю на потухший дисплей, но телефон упрямо молчит. Энергичнее двигаю венчиком, расплескивая молоко.
Попадись мне под горячую руку, Дикарев! Прибью!
— Никитка, ты случайно не знаешь, куда уехал Тихон?
— Не — а, — пожимает плечиками он, разливая варенье и сметану по креманкам. — Я слышал, как он ругался по телефону с какой — то тетей, после чего хлопнул дверью.
— Уверен, что с тетей? — уточняю ревниво. Венчик отлетает на столешницу, пачкая все вокруг.
— Я оперирую фактами, — сын важно поднимает палец, пытаясь цитировать Тихона. Для Никитки настоящий отец стал примером, он хочет быть во всем на него похожим.
— Хм, а подробнее?
— Я так думаю, потому что он сказал: «Пошла ты к черту» — и несколько раз назвал ее су…
— Тш — ш-ш, я поняла, — перебиваю его, прикладывая палец к губам. — Не повторяй плохие слова!
— Мне нельзя, а папке Лешему, значит, можно? — насупившись, обижается он. — Несправедливо.
— Нет, конечно. Я его за это накажу, когда он вернется, — с тоской смотрю в окно, за которым метет снег. На деревьях пышные белые шапки, все искрится и переливается на свету.
— Только несильно, мамуль. Жалко его, он добрый. Тем более, скоро Рождество, нельзя ругаться.
— Договорились.
Поцеловав сына в макушку, желаю ему приятного аппетита, а самой кусок в горло не лезет. Поднимаюсь на второй этаж, останавливаюсь возле панорамных окон, которые продувает ветром, и всматриваюсь в снежную даль. Неприятное предчувствие душит, мне не хватает кислорода, и я приоткрываю одну створку, впуская в дом морозный воздух. На фоне белого снега мельтешат черные пятна. Увеличиваются, приближаются, принимают очертания внедорожников. Они ещё достаточно далеко, но направляются прямо к нам.
Явно не свои…
Интуиция подсказывает, что надо бежать, но я не успеваю докрутить эту мысль, как внизу раздается грохот двери со стороны черного входа.
— Елизавета Викторовна, собирайтесь, — гремит суровый приказ главного охранника. — У нас четкие инструкции от начальства на случай экстренной ситуации. Машина уже ждет вас с сыном на заднем дворе.
Глава 34
«Бежать!» — мигает перед глазами аварийный сигнал. Без лишних вопросов я срываюсь с места и хватаю тревожную сумку. Всё — таки пригодилась… Если откладываешь деньги на черный день, то он обязательно наступит — говорила моя бабушка. Видимо, с планируемым побегом этот принцип тоже работает.
— Никитка, две минуты на сборы! — выкрикиваю на лету. Знаю, что одного раза достаточно и повторять не нужно — у меня послушный, смышленый ребёнок.
— Так точно, мам!
Сын реагирует четко, как солдат: бросает все, покидает кухню с экстремальной скоростью, будто там пожар, взметается в свою комнату и мигом одевается «пока не догорит спичка». Снежок сопровождает его, как телохранитель, зубами достает вещи из шкафа, тащит в пасти детский рюкзак до самой машины — и в теплый салон запрыгивает вслед за нами, устраиваясь у ног младшего хозяина. Такое ощущение, что у пса тоже «инструкции».
— Что случилось? — запыхавшись, сипло расспрашиваю главного охранника, в то время как наш «Патриот» петляет по бездорожью среди деревьев, заметая следы и оставляя далеко позади уютный дом с банькой. Нас сопровождают двое мужчин, ещё один автомобиль тенью едет за нами, а часть команды Дикарева осталась возле особняка отражать налет чужаков.
Снег валит крупными хлопьями и засыпает отметки от шин, словно играя на нашей стороне. Нам удается улизнуть незамеченными, но надолго ли? Я постоянно оборачиваюсь, проверяя, нет ли за нами погони, как в низкосортных боевиках.
— Не нервничайте, все под контролем, — скрипит хмурый водитель, как робот, не отрываясь от сложного маршрута, ведомого только ему.
— Откуда те черные внедорожники? Что им нужно?
— Представились сотрудниками спецслужб, ищут Никиту Золотарева, — коротко рапортует главный, и у меня сердце обрывается.
Вот и все… Добегались. Нас вычислили даже на Крайнем севере.
Нигде не скрыться.
— Ого! Меня, что ли? — вытягивает шею сынок, и я порывисто обнимаю его.
— Парни «гостей» встретят и задержат, а мы тем временем спрячем вас так, что никто не найдет. Начальник все продумал, вам не о чем беспокоиться, — повторяет наш секьюрити как внушение.
— Тише, это такая игра, — утешаю Никитку, хотя он не плачет и не боится, а.… начинает злиться. Неожиданная реакция. Отцовская.
— Папа Леший им даст! — грозит кулачком в пустоту.
— Дикареву сообщили? — в моем тоне сквозит надежда, которая разбивается о сухой ответ охраны.
— Тихон Алексеевич не берет трубку, поэтому действуем по протоколу.
— Куда мы едем? — смотрю в окно.
Вокруг непроглядная снежная тайга, с каждым километром все гуще, и без моего бирюка мне здесь некомфортно.
— В безопасное место.
— Нет, сначала в офис Салтыкова! — приказываю важно. — Надо забрать моих родителей. И выяснить, где Тихон.
— Не положено, — громыхают оба амбала, как бабкины антресоли.
— Кому вы подчиняетесь, когда нет Дикарева?
Секундная заминка, а затем — тяжелый мужской вздох:
— Вам, Елизавета Викторовна…
Я победно усмехаюсь, откидываясь на спинку кресла.
— Вот и исполняйте. Без хозяина мы никуда.
Никитка деловито кивает, соглашаясь со мной,