— Каждый день беспощадно критикую себя за недостаточную любовь к себе, — обворожительная, притягательная улыбка озарила его лицо. — Лиза, надо научиться жить здесь и сейчас.
— Спасибо. Обязательно воспользуюсь советом, который я у тебя не просила.
Морозов угрюмо свёл брови.
— Ты никогда не просила у меня помощи. Но постоянно в ней нуждаешься. И заметь, я всегда тебе помогаю. Может, я твой ангел-хранитель.
Пренебрежительно хныкнула.
— За какие такие грехи мне такой ангел-хранитель достался?
Морозов улыбнулся.
— Смею заметить, что и ты далеко не подарок.
— Не подарок, — насадила кусок мяса на остриё вилки, — но уж какая есть. Одного не могу понять. Ты зачем со мной возишься? — Медленно приподняла вилку и кокетливо ухмыляясь, закинула кусок в рот.
Глаза мужчины наполнились опасным, ярко-полыхающим страстным светом.
— Я хочу тебя. Именно тебя. И только тебя. Ты ведьма. Никак иначе не могу объяснить тот факт, что ты никак не покидаешь мои эротические фантазии.
Понимала, что Морозов деликатным, джентльменскими манерами не отличается, он не раз демонстрировал варварские методы решения проблем, но это уже переходило все границы…
— Твои фантазии так и останутся фантазиями. Ты мне неинтересен.
Морозов соблазнительно приоткрыл рот, продолжая прожигать меня морозящим душу, взглядом.
Блин. Говорила твёрдо и уверенно, но при этом сама себе не верила, а уж этот опытный сердцеед и подавно чувствовал, какие безумные, неконтролируемые эмоции вызывает в юном девичьем сердце.
Платон неспешно взял яблоко и, разрезав его на четыре части, с наслаждением преподнёс частичку «греховного» фрукта к губам.
— Значит, наши отношения невозможны?
— Невозможны.
Морозов широко улыбнулся.
— Слово «невозможно» ещё больше разжигает во мне азарт.
Нервно сглотнула.
— Ладно. Уже поздно. Пойду спать. Если ты, конечно, не против, — фыркнула я и поднялась на ноги.
— Против, — Морозов отложил половинку яблока и уверенным шагом направился ко мне. — Нам следует обсудить ещё один важный вопрос.
Интуитивно отступила и, прижавшись к стене, уточнила, — какой ещё вопрос?
— Нашей дальнейшей жизни.
Стыдливая краска против моей воли окрасила лицо, нервно задышала, ощущая болезненное, жгучее желание… Стыдилась и параллельно хотела. Желала вновь ощутить мужские губы на своих устах.
Боже! Нельзя подаваться запретному искушению. Он соблазняет меня. Специально провоцирует, его томный взгляд пробуждал низменные чувства. На мгновение захотела, послать всё к чертям собачьим и яростно прижаться к его губам. Становилась зависимой от него.
— С тобой всё хорошо?
— Да, — выдавила краткое согласие.
Его уста соблазнительно дрогнули.
— Что, да?
Отягощено сглотнула.
— Со мной всё хорошо, — инстинктивно сильнее прижалась филейной частью к стене, безуспешно пытаясь отстраниться от мужчины. — Почему спрашиваешь?
Морозов непринуждённо пожал плечами.
— Ты просто похожа на Сеньора Помидора.
Обескураженно ахнула.
— Душно.
— Душно, — с откровенной иронией, сладко повторил он. — Тебе жарко. Можешь раздеться. Я не против.
Придурок.
— Нет. Спасибо.
Самодовольный нахал ещё шире растянул свои пленительные губы.
— Платон, говори уже, — требовательно провозгласила.
— Что, говорить? — Словно в бреду переспросил он, не отрывая пожирающего взора от моих губ. — Малышка, у меня реально рядом с тобой башку сносит. Я даже забыл, о чём мы говорили.
С раздражением посмотрела на него.
— Хватит дурака валять.
Мужчина продолжал испытывать моё терпение, упрямо молчал, пронзительно впиваясь своими проникновенными очами, которые напоминали два сияющих алмаза.
Почему он на меня так действует?
Зачем так смотрит? Действительно гипнотизирует. Раскрепощает.
Безжалостно приникает в душу. Бессовестно, неискушённое тело порабощает…
Глава 6. Лиза
— Говори, — сильнее прижалась к стене, безуспешно стремясь сократить расстояние между мной и Морозовым.
Мужская брутальность давила на меня. Этот Морозов сущий дьявол, одним лишь взглядом, коротким словом водил меня в ступор, лишал дара речи, завладевал мыслями. Тело дрожало, никак не могла справится с эмоциями, подавить свой страх.
И что же в нём такого? Обычный человек. А действовал на меня как удав на кролика. Даже слова поперёк сказать не могла, губы словно немели.
— Спасибо за разрешение, — с присущей ему неуместной иронией, провозгласил Морозов. — Лиза, моё предложение остаётся в силе. Нельзя постоянно держаться за материнскую юбку.
Морозов надменно, с откровенной издёвкой покривил пленительные губы.
— Да что тебе известно про мои отношения с матерью?
Мужчина снисходительно кивнул, будто бы был истинным знатоком, отлично разбирался в конфликтных ситуациях.
— У матерей нередко бывают сложные отношения с взрослыми дочерями. Это очень частое явление, просто о нем не говорят вслух. Обе стороны в глубине души чувствуют себя подавленными и виноватыми из-за того, что, будучи самыми близкими людьми, не могут наладить хорошие отношения.
Тяжело вздохнула.
— Причина в том, что дочери не хотят вмешательства матерей в их жизнь. Они оберегают своё пространство, защищают свои границы от маминого вторжения, которое порой бывает бесцеремонным. Для взрослой дочери очень важно иметь свои границы. Она хочет сама распоряжаться своей жизнью и решать, кого в неё впускать, — Морозов лукаво улыбнулся. — Поэтому взрослые дочки не хотят слишком часто общаться с мамами, выходить с ними на связь. Они редко звонят по телефону, редко заходят. Необходимость общения с мамой каждый раз становится для дочери испытанием. Иногда дочери срываются, грубят. Мать в этом случае страдает. Думает: «За что? Я этого не заслужила. Я люблю дочку больше всего на свете. Я так хочу общения, любви, тепла…».
Гениально! Прямо глаза мне раскрыл. Можно подумать, без него не знала прописных, жизненных постулатов. Только вот ошибся всезнающий Платон Аркадьевич… Он мне рассказывает про модель общения своей добродушной сестры и своенравной, невоспитанной племянницы, у нас с же с Валерией Владимировной всё гораздо и гораздо сложнее.
— Хочешь, чтобы я работала у тебя?
Платон приподнял одну руку и, прижав её к стене, утвердительно помотал головой.
— И параллельно была твоей любовницей, — безапелляционно, с откровенным пренебрежением добавила я.
Без особого смущения наглец пожал плечами. Его самомнение выводило из себя, этот высокомерный мужлан даже не собирался скрывать свои истинные намерения.
— Было бы неплохо. Но выбор остаётся за тобой. Лиза, — он с особенной нежностью и мягкостью произнёс моё имя и немного наклонил голову, неуклонно приближаясь к моему раскрасневшемуся лицу. — Я действительно заинтересовался тобой и не собираюсь от тебя отказываться, но принуждать не собираюсь. А вот соблазнять обязательно буду.
Немного опустила ресницы, ощущая внутренний жар. Боялась подпускать мужчину слишком близко. Не могла до конца поверить его словам. Нет. Поняла уже, что принуждать женщину он не станет, да ему это и не нужно… Не верила, что Морозов реально заинтересовался именно мной. Я для него слишком простая, обычная, ничем не приметная девочка.
— Лиза, соглашайся. У тебя будут прекрасные перспективы.
Плавно приподняла голову.
— Если я соглашусь, то