Последнее произношу, глядя в глаза Игорю. Он только головой качает.
— Хорошо. Тогда я докажу тебе это. Как только тебя выпишут, я покажу тебе его предательство. Только готова ли ты к этому?
Глава 16
Гулкий тик-так больничных часов сливается с мерным биением сердца в моих ушах. Я сижу на краю кровати, закутавшись в халат, и смотрю на синюю папку, которая лежит между нами. Слова Игоря все еще звучат в голове: «Как только тебя выпишут, я докажу тебе это».
Я не отвечаю. Просто киваю. Пусть доказывает. Мне уже все равно. А может, мне нужно дойти до самого дна, чтобы оттолкнуться? Или чтобы утонуть окончательно? Сейчас я не совсем понимаю, что именно происходит, но мне точно нужно это выяснить.
Выписывают меня через два дня. Строгий инструктаж, рецепты и предписание полного покоя, которое звучит как злая шутка. Игорь встречает меня у выхода. Он ведет меня к своей машине, помогая забраться в салон. Действия четкие, без лишних слов. Он больше не пытается казаться мягким.
— Ты уверена? — спрашивает он, уже заведя двигатель.
— Да, — твердо произношу, глядя в тонированное стекло. Мои пальцы бессознательно впиваются в рецепты, сминая бумагу.
В дороге мы перебрасываемся парой фраз, которые ничего не значат. Он спрашивает о моем здоровье, о том, куда меня отвезти потом. Я отвечаю на автомате. На самом деле мои мысли заняты Маратом. Я могу поверить в то, что ему надоело возиться с такой неопытной женой, но я не верю, что ему плевать на ребенка. Вся семья Волковых до фанатизма не отдаст свое. Будет умирать, но не расстанется. Для Марата ребенок значит слишком много.
Игорь паркуется на подземной стоянке одного из новых бизнес-центров.
— Он сейчас там, на встрече, — говорит Игорь, уводя меня к служебному лифту.
Я иду за ним, не задавая вопросов. Сердце колотится так сильно, что кажется, еще немного, и я точно потеряю сознание. Одна лишь мысль о том, что я увижу Марата, заставляет меня задержать дыхание.
Мы останавливаемся перед неприметной дверью с табличкой «Серверная B-14». Игорь вводит код, и дверь открывается.
Внутри — полумрак, прохлада и тихое гудение машин. Вся дальняя стена — это зеркальное стекло. Окно в смежную комнату. В небольшой уютный зал для переговоров с мягкими кожаными креслами и мини-баром. В комнате никого нет. Горят лишь бра, отбрасывая теплый свет на темное дерево.
— С той стороны нас не видно. Там это все выглядит как зеркало, а с нашей — как окно, — словно отвечая на мой немой вопрос, произносит Игорь.
Мы ждем, стоя в темноте серверной. Точно не знаю, сколько проходит времени, когда дверь в той комнате распахивается, и на пороге появляется высокая, в идеально скроенном деловом костюме, который не скрывает, а подчеркивает стройность, молодая девушка чуть старше меня. Она что-то, улыбаясь, произносит, бросая через плечо, и входит внутрь. Следом за ней входит Марат.
В темном костюме, без пиджака, рубашка закатана по локоть. Он живой, сосредоточенный, настоящий. Таким он был до… до нашего расставания. Он что-то говорит ей, указывая на документы на столе. Его жесты резкие, властные.
А потом происходит то, от чего я забываю, как именно дышать. Она в ответ улыбается не дежурной улыбкой сотрудника, а той, что знает человека давно и хорошо. Она кладет руку ему на предплечье — легкое, фамильярное прикосновение. И он… он не отстраняется, не замирает. Он лишь на мгновение прерывается, смотрит на ее руку, потом поднимает взгляд на нее, а следом его ладони скользят по ее талии.
Он что-то говорит ей, а она в ответ кивает, а затем привстает на цыпочки и целует его. Не по-дружески, а именно с намеком на продолжение.
Руки Марата скользят по ее талии, он зарывается своей большой пятерней в ее аккуратно уложенные и гладко выпрямленные волосы, чуть оттягивая их от себя.
Я не замечаю, как слезы начинают скатываться из глаз, пока белая пелена не застилает мне зрение.
— Мне жаль, Олеся. Ее зовут Лиана, она работает в консалтинговой компании по безопасности. Их связывает не просто деловое общение, еще и служба, — я отворачиваюсь, когда они перемещаются на диван. Когда та самая Лиана оказывается на коленях моего мужа. — Она работала в архиве, у них был короткий роман, затем она уволилась, — я поднимаю на него взгляд, замечая, как Игорь крепко сжимает челюсть, бросая взгляд на них. — Они… никогда не прекращали общаться. Все эти его «внезапные дела», «поездки»… Ты была его красивой молодой женой для светской жизни. Он всегда возвращался к ней. Просто сейчас… сейчас ты стала слишком проблемной. С ребенком, с истериками. Он, как и всегда, решил все упростить.
Каждое слово Игоря вбивает в меня гвоздь. Это не ложь. Я сама придумала себе сказку. Марат — напористый и жесткий мужчина. Таких только в книгах описывают. А еще профессия… элитный боец, от которого теряют голову. Я влюбилась в образ в своей голове. Он хотел развлечься с наивной простушкой, которая сильно отличалась от его прежних девушек.
— Он всегда был таким, Олеся, — голос Игоря звучит уже без жалости. С констатацией факта. — Ему нужны были разные женщины для разных ролей. Ты просто… дольше всех верила в свою исключительность. Дольше всех сопротивлялась очевидному.
«Всегда был таким». Эти слова добивают. Значит, наша история, наша страсть, его ревность, его «ты только моя» — все это был спектакль? Увлекательная игра для него? А я, глупая, приняла игру за настоящую войну и за настоящую любовь.
Все обрывается. Не больно. Просто обрывается, как провод. Внутри словно вакуум образовался. Тишина. Больше нет ни надежды, ни ярости, ни любви. Я была не женой. Я была проектом. Красивым, сложным, может, даже любимым какое-то время проектом. Сейчас план по этому проекту выполнили, и он открыл новый.
— Увези меня, пожалуйста.
Он не спрашивает, уверена ли я. Он видит мое лицо.
— Куда? — его голос чуть смягчается, когда он поворачивается ко мне.
— Куда угодно. Подальше. Туда, где его нет. Где его никогда не будет.