— Не страшно. Я просто смотрела, что вы делаете.
— Истребитель пятого поколения Су-57, — отвечает с таким детским азартом в глазах, что я прячу улыбку.
— Вообще-то я имела в виду не это, но да ладно.
— Вася, вы дальше сами справитесь? — спрашивает Павел, повернувшись к детям, и, получив, утвердительный кивок, уводит меня из детской.
— И как это вам Кузя не «помогает»?
Обычно, Кузя гоняет по полу всё, что только видит. Ему ничего не мешает скинуть со стола ручку или ластик и носиться с ним по всей квартире.
— Он хотел, но его Юля приструнила.
— Вот видишь, какая помощница. Что бы вы без неё делали? — спрашиваю с лёгким укором в интонации, напоминая про тот раз, когда они с Васей закрылись без неё в комнате.
«Мама, она же будет мешать!» — возмущался сын, а Паша боялся, что у Юли на клей будет аллергическая реакция. В итоге: попало обоим — Васе от меня, Паше от мамы.
— Доча, да… Она просто чудо, — в мужском голосе звучит нежность, и Паша расплывается в довольной улыбке.
К дочке Павел относится с особым трепетом, хотя особо не разделяет ни её, ни Васю. С Васей он общается на равных, а вот с Юлей нередко «плывёт» от эмоций.
На нашей свадьбе было много тостов и пожеланий, что нам просто необходимо родить общего ребёнка. Павел тогда как мог отшучивался за нас обоих. Но потом ни он, ни Вера Васильевна ни разу не касались этой темы. Видимо, Павел рассказал маме о моём отказе рожать, когда я пыталась «образумить» мужчину от наших отношений.
Сейчас, когда у него есть своя дочь, и необходимость родить ребёнка, в принципе, вовсе отпала, эта мысль преследует меня постоянно.
Свою просьбу, перейти на презервативы, я объяснила Павлу в необходимом перерыве при приёме гормональных контрацептивов. Мне было очень стыдно обманывать его, но и давать ложную надежду тоже не хотелось. За время, необходимое для восстановления организма после таблеток, я прошла полное медицинское обследование, и никаких серьёзных противопоказаний кроме миопии не оказалось.
— Нам ещё можно? — шёпотом спрашивает Паша, намекая на цикл, и опускается ладонью ниже моего живота.
Вместо ответа, я молча киваю, вызывая на его лице многообещающую улыбку.
Уже больше месяца, как мы не пользуемся никакой защитой, и Павел думает, что я снова «перешла на таблетки».
Никаких сомнений, что, если я забеременею, он будет не рад, против или что-то подобное, у меня не возникает. Паша очень любит детей, и выглядит таким счастливым, когда выбирается из кучи-малы, которую сам же и устраивает со всей детской «бандой». Вася, Юля, Снежана, дочь его друга Богданы и Юлианы, и даже маленький Владик — все любят висеть на нём. А то, с каким трепетом он держит на руках Элину, младшую сестрёнку Снежаны, передать словами просто невозможно.
Вероника бессердечно лишила его возможности видеть, как растёт Юля. И, если я хотя бы не попытаюсь дать своему мужу это счастье, то буду чувствовать себя виноватой до конца своей жизни.
* * *
Волошина Ирина Евгеньевна, не только гинеколог со стажем, но и хороший специалист по сложным случаям, в последнюю нашу с ней встречу, прощаясь, сказала:
— Наталья Ивановна, жду вас на ведение беременности.
Именно у неё я проходила все обследования.
— Думаете, у меня получится?
— С таким мужем, я даже не сомневаюсь. Главное — забеременеть, а рожают у меня все. — Это не просто слова, а слова, подкреплённые многолетним опытом.
Поэтому я не рассматривала других гинекологов, а сразу поехала к ней в клинику.
— Ну? Что я говорила?! — Волошина довольно щурится, когда я озвучиваю, что у меня задержка.
Выхожу из кабинета гинеколога, прижимая к груди новую обменную карту. Не вижу ничего вокруг, теряясь от смешанных эмоций: радости, страха, неизвестности.
— Наташа?! — знакомый голос, вырывает меня из состояния глубокой задумчивости.
Пойманная на «месте преступления» я в полной растерянности смотрю на жену своего племянника. И почему я не положила обменную карту сразу в сумку?
Глава 46
Только я могла совершенно забыть, что жена Вадима наблюдается в этой же клинике.
— Я так понимаю, вашу семью можно поздравить с намечающимся пополнением? — улыбается Дана и кивает на медицинский документ в моих руках — красноречивый ответ на её вопрос.
Отрицать очевидное бессмысленно, и я пожимаю плечами, показывая, мол, «как-то так». Немного расстраиваюсь, что сохранить, как я хотела, новость в секрете уже не получится.
— Это же здорово! — восклицает невестка. — Ты у Волошиной?
— Да.
— Даже не переживай ни о чём. Она настоящий ангел-хранитель для наших пузожителей, — проводит руками по уже округлившему животику. — И, Наташ, я очень, очень за вас рада. Павел ещё не в курсе?
— Совсем не в курсе, — приходится признаться.
— Ничего. Сюрприз ему будет! — широко улыбается.
Я прекрасно помню состояние Вадима, когда она сообщила ему о своей беременности.
Дана, светлый лучик, появившийся в нашей семье, излучает такой неистощимый позитив, что «заражает» им всё вокруг. От разбитой страшной потерей девочки не осталось и следа.
— Наташа, ты чего? Ты не рада? — вглядывается в моё неуверенное лицо.
— Почему? Рада, — отвечаю, но сама понимаю, что звучит не очень убедительно.
На самом деле страх пересиливает радость.
— Не переживай. Всё будет хорошо, — словно угадав мои мысли, убеждает меня со всей силой своей чистой души.
— Ты считаешь меня глупой?
— С чего вдруг? — искренне изумляется.
— В моём возрасте уже о внуках думать нужно, а я сама рожать собралась.
— Вот это как раз самая большая глупость, так считать. Это наши бабушки выскакивали замуж в двадцать, а сейчас рожают намного позже. Выкидывай всё лишнее из головы! Я вот мужу претензию предъявлять буду, — ошарашивает, резко меняя тему.
— Какую? — усиленно соображаю, где Вадим успел накосячить. Да, работа занимает у него много времени, но жену и сына он безумно любит.
— Как какую? Заказ ему какой был? — спрашивает Дана и, пока я пытаюсь вникнуть в суть, сама же и отвечает: — Девочка! А в результате ещё один Вертик, — «жалуется» Дана, но вся светится изнутри счастьем.
— Мальчик?
— Ага!
Боже! Мне заранее жалко Вадима.
— Это… Это непорядок… — с «пониманием» качаю головой. — Пусть исправляется, раз накосячил.
— Я тоже так думаю! — сияет Дана.
«Заразившись» хорошим настроением прихожу домой, успеваю приготовить обед, освободив от вечного дежурства по кухне Веру Васильевну.
В коридоре бегает Юля, за ней, точнее за цветным пёрышком, привязанным к верёвочке, Кузька.
— Мне баба Вела купила. — Юля показывает новую игрушку для своего любимца.