* * *
Сегодня пятница. Вася вчера уехал на соревнования и вернётся только в субботу. У меня же сегодня суд, и очень хотелось бы, чтобы он завершился удачно. Даю себе слово, что как только закрою это дело, возьму небольшой, на несколько дней, отпуск. Но пока это только мечты.
Утро начинается с того, что я не смогла завести машину, и её приходится отгонять в автосервис, а самой весь день передвигаться на такси. Суд опять не выносит решения, поэтому мечты о небольшом отпуске разбиваются, как стеклянный ёлочный шарик. Погода, как специально стоит мерзкая, не прибавляя никакой радости в настроении. Давно у меня не было такого неудачного во всех смыслах дня.
Домой не спешу, потому что меня там никто не ждёт.
— Наташа, — зовёт меня Вадим.
Вадим Верт мой племянник. В нашей семье все так или иначе служат букве закона. И я «забрала» у брата его сына к себе помощником. Но вот уже который год Вадим самостоятельно ведёт дела. Успешно ведёт.
— А? — отзываюсь.
— Тётушка, ты выглядишь ужасно.
— Спасибо за «комплимент», Вадим Георгиевич.
— Я серьёзно, — племянник подходит и опускает, закрывая, крышку моего ноутбука. — Иди домой и отдохни.
— Вадим, я не пойму, где я облажалась.
— Ты — нигде. Это Павлюченко тянет время. Специально, — успокаивает меня Вадим. Это я тоже понимаю. — «Любит» она тебя. Ты же знаешь. Вот и мстит потихоньку. В следующий раз дожмёшь. А сейчас выкинь всё из головы, посмотри кино, почитай книгу. Когда ты в последний раз думала о чём-то другом кроме работы?
Здесь Вадим ошибается. В последнее время мои мысли заняты не только работой, но отдохнуть ото всего этого не помешает.
Не отключаю интернет, поглядывая в чат, куда тренер выкладывает информацию о детях и фотоотчёт об их отдыхе и выступлениях. Принимаю горячую ванну и позволяю себе немного красного. Просто сижу в кресле и бесцельно смотрю, как стекает по тонкому стеклу бордовая жидкость, и не сразу замечаю, что в дверь стучат. Звонок не работает, а я вечно забываю купить новый.
Не хочу никого видеть и продолжаю сидеть, в надежде, что, кто бы там ни был, уйдёт, но стук повторяется снова. Ставлю фужер на столик и нехотя встаю, чувствуя лёгкое головокружение. Да уж, с трёх глотков унесло как выпускницу. Открываю дверь и натыкаюсь на розы цвета моего вина. Поднимаю взгляд и встречаюсь с сияющими глазами своего соседа.
— Привет, — произносит Павел, бархатным тембром разгоняя в моих венах застоявшуюся кровь, и протягивает букет.
Он писал, что приедет в конце недели, но у меня эта информация выпала из головы. А сегодня он никак не напоминал о себе, да и мне, честно говоря, было не до него. И вот на тебе — сюрприз. Как раз в его стиле. Когда ты думаешь, что он спит в больнице — он улетает, а когда совершенно не ждёшь — заявляется с цветами.
— Привет, — шепчу и немного осоловело гляжу на своего соседа, разглядываю будто вижу впервые. Взгляд открытый, волосы чуть влажные, как после душа, в тёмном шоколаде глаз плещется огонь.
Я чувствую запах геля для душа и мужского парфюма.
«Это противозаконно, быть таким притягательным. Интересно, каков будет моральный ущерб, если подать за это в суд?»— мелькает глупая мысль.
Кажется, кому-то совсем нельзя пить.
— Это Васе. — Павел протягивает здоровый пакет, и мне приходится отступить на шаг.
— Васе? — переспрашиваю. — Зачем? Он что-то просил?
— Наташа, ничего он не просил. — Бессонов, не дожидаясь приглашения, переступает порог и закрывает дверь на замок, оставляя нас в замкнутом пространстве, и я отчётливо слышу в висках свой пульс. — Я сам решил привезти ему из дома подарки. Можешь проверить, ничего плохого там нет. — Павел ставит пакет на банкетку. Его голос звучит уверенно, чего нельзя сказать обо мне.
— А… Васи дома нет, — шепчу запоздало, тщетно пытаясь собраться хоть с какими-то мыслями, трусливо сбежавшими в самое неподходящее время.
— А где он? — Павел резко разворачивает, почему-то оказываясь слишком близко. Без сопротивления разрывает моё энергетическое поле и заполняет своим.
— На соревнованиях, — пячусь назад и упираюсь в стену. Прихожая, кажется такой тесной.
— Так поздно?
— Выездные соревнования, — объясняю. — Он очень хотел. Пришлось отпустить.
— А когда вернётся? — интересуется Павел, поворачиваясь ко мне, а я машинально отмечаю, что розы оказываются на Васином пакете.
— Завтра… — стук моего сердца заглушает звук собственного голоса.
Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Я пропускаю момент, когда мужская рука обвивает мою талию. и Павел притягивает меня к себе.
— Ты просто не представляешь, как я по тебе соскучился… — выдыхает в лицо и накрывает мои губы своими.
«Я тоже», — предательски мелькает последняя связная мысль.
Глава 22
Павел
Мама рассказывала, что на нашего с Ульяной отца она не обращала внимания. Совсем. И шансов у папы тогда не было. Поклонников у неё хватало, и одним больше, одним меньше — особой роли не играло. Пока в больницу, где она проходила практику, не привезли пациента, серьёзно пострадавшего в аварии, и маме почему-то показалось, что это тот самый Костя. Именно в тот миг, когда она увидела его лежащим на каталке и встретилась с ним взглядом, что-то в её сознании щёлкнуло и изменилось внутри неё самой. Потом мама, конечно, узнала, что это не Костя, а совсем другой парень, но понимание, что она могла потерять его навсегда осталось. Не нужно говорить, что вскоре они поженились и через год на свет появился я.
Я как-то не особо верил в такие «щелчки по носу», которые может преподнести судьба, пока не встретился с Наташей. Я до сих пор помню то состояние, когда впервые увидел её. Это сейчас я понимаю, что шум в голове и лёгкая заторможенность были прямыми последствиями нашего необычного знакомства. Но тогда, именно в тот миг, я думал, что это знак небес — это она. Моя женщина. Та, что предназначена мне судьбой.
Можно было бы отмахнуться, и не верить во всю эту мистическую чепуху, какие-то там невидимые нити и прочую ересь, но я ничего не мог с собой поделать. Нет, я не перестал заглядываться на красивых девушек, но теперь мой интерес к ним стал совсем другим. Если так можно выразиться,