Родители баловали меня. Мужчины желали хоть одного мимолетного взгляда, я считалась красавицей и привыкла, что мою утонченность и образованность ценят все. А сейчас...
ГЛАВА 2
ГЛАВА 2
Внутри было пусто, я не знала, как вынести такое отношение. Муж словно специально унижал меня каждый день.
Каждую ночь из покоев наложницы доносилась музыка, разговоры, смех. Стоны. Голос мужа. Не те резкие приказы, что доставались мне, а нежный, словно журчание ласкового ручья. Однажды они, кажется, занимались этим прямо перед дверью моей спальни, потому что я слышала шорохи, смешки и подошла ближе к двери.
- Тише, - шептал довольный голос мужа. - Не разбуди госпожу.
- Пусть слышит, - отвечала Фэн Юй. - Пусть знает, как надо ублажать мужа.
Я отшатнулась, и ушла от двери подальше, а потом долго лежала в темноте, прижимая подушку к ушам. Слёз не было, они кончились после третьей ночи.
Наложница заходила ко мне по утрам, после его посещений, с чаем, будто проверить, что и на этот раз он мучил меня.
С милой улыбкой, с новыми украшениями в волосах, которые он дарил ей, рассматривала мое бледное лицо и синяки под заплаканными глазами.
- Госпожа, вы не спали? - она ставила поднос на столик. - Вы плохо выглядите, у вас круги под глазами.
- Спала, - я брала чашку, пряча от нее глаза и синяки на запястьях.
- Вам нужно больше отдыхать, - она садилась рядом, поправляла очередное роскошное платье. -
Его высочество говорит, что вы слишком холодны и напряжены. Что вы не умеете расслабляться.
- Я умею, - я смотрела в чашку.
- Не похоже, - она наклонялась ближе. - Хотите, я научу вас? Как угодить мужчине? Как получать удовольствие?
- Зачем тебе это? - я подняла голову.
- Чтобы вы не страдали, - она коснулась моей руки.
- Чтобы он не наказывал вас.
Она врала. Я знала это, но я кивала. - Благодарю за заботу, - у меня не было ни сил, ни желания бороться с ней сейчас.
Муж наказывал меня за холодность.
- Ты не умеешь быть женой, - говорил он, сидя за столом, пока я стояла на коленях. Каменный пол был холодным, холод пробирался сквозь тонкую ткань платья.
- Ты не рожаешь детей и не радуешь меня в постели. Ты только управляешь домом.
- Я стараюсь, господин, - я смотрела в пол.
- Мало, - он отодвигал тарелку. - С сегодняшнего дня твоё содержание урезается наполовину. Если не исправишься - ещё наполовину, ты же сама жаловалась, что я слишком много трачу.
Муж действительно жил не по средствам, он принц, но не самый любимый, сын наложницы, а не законной жены.
- Но, господин, - я подняла голову. - Мне нужно платить слугам, покупать ткани, лекарства...
- Твои дела - не мои заботы, - он вставал. - Умей экономить или трать на это свое приданое.
Он уходил к наложницам, а я оставалась на коленях на холодном полу.
Я не исправилась, я не смогла, хоть и пыталась изо всех сил. Мне начало казаться, что мужу нравится эта извращенная игра в мое перевоспитание. Он наслаждался тем, что причинял мне боль, а может тем, что я все терпела. но приходить в мою постель, несмотря на все свои слова о моей никчемности, он не перестал.
Каждый раз, когда он касался меня, внутри всё сжималось от отвращения.
Я пыталась думать о приятном, о саде, о стихах, о детстве. О том, как отец учил меня писать иероглифы. О том, как мать расчёсывала мои волосы перед сном.
Не помогало.
- Ты холодна, как лед, - он отталкивал меня. -Бесполезная. Но я заставлю тебя стонать, не от удовольствия, так от боли.
- Как прикажет мой господин, - покорно отвечала я, и иногда он хмыкал довольно, а иногда вспыхивал злобой. А я не могла понять, что делаю не так.
Однажды ночью, когда он снова пришёл ко мне пьяным, я лежала и смотрела в потолок.
Он делал своё дело. Тяжело дышал. Ругался.
- Ты даже не стонешь, - прошипел он. - Ты - не женщина. Ты - кусок льда, как в такой может прорасти мое семя?
- Простите, господин, - прошептала я, кусая до крови губы.
- Вставай!
Я покорно поднялась с кровати.
- Встань на колени!
Я смущенно вскинула на него глаза, мое полностью обнаженное тело и так смущало меня...
- Умоляю, мой господин, не нужно, - тихо прошептала я, а на лице мужа застыло довольное сладострастное выражение. - На колени!
Я упала перед ним на пол, сгорая от стыда и унижения. Меня никогда не наказывали раньше, я была всеобщей любимицей в семье, даже просто порка не укладывалась в моей голове, а уж это...
Голая, беззащитная, я стояла перед ним в непристойной позе в ужасе от происходящего, забыв как дышать.
- Может, твое горло просто не способно издавать такие звуки? Давай проверим.
Нежную кожу спины обожгла внезапная боль, а потом еще и еще, по спине, по обнаженным ягодицам.
Стоны и всхлипы полились из меня рекой, я тряслась и умоляла его остановиться.
- Так значит ты все же можешь, - муж медленно обошел меня, остановился сзади, тяжесть его крупного тела опустилась на меня. Я вскрикнула, когда он прижался к израненной коже, а он задвигался во мне. Впервые медленно, задерживаясь каждый раз, прижимаясь так, что стоны слетали с моих губ.
- Я знал, что могу добиться ответа даже от такого куска льда, - самодовольно прошептал он.
Когда он ушел, я все еще лежала, уткнувшись лбом в сложенные перед собой руки.
- Кусок льда, - повторила я и рассмеялась истеричным полубезумным смехом.
В ту ночь я не спала.
Стояла у окна, смотрела на луну, гладила свой живот, в котором была только пустота. Он хотел наследника. Может быть, если я смогу зачать, он оставит меня в покое?
ГЛАВА 3
ГЛАВА 3
Забеременеть у меня не получалось.
- Не так много времени прошло, чтобы переживать, - сказал лекарь, щупая мой пульс. - С госпожой все впорядке.
Но я все равно винила себя.
Может быть, я не могу забеременеть, потому что каждый раз, когда муж входит