Я читал, и у меня все переворачивалось внутри. Понимал, что Денису все давалось вдвойне труднее. Невольно подумал о его родных, которые, конечно, возражали против его поступка: пойти в армию с его заболеванием, да еще на СВО, но, видимо этот поступок и был доказательством родным, всем нам, что он может, может решиться даже на такой шаг! У него есть крепкая воля! И он доказывал это своими прорывами на острова…
Читал дальше записки Тимофея.
«За чуть больше года ситуация с островами, как вы, наверное уже поняли, крайне ухудшилась. Сейчас реалии таковы, что один заплыв туда-обратно – это стабильно минус лодка. В лучшем случае. Огневое воздействие противника настолько сильное, что иначе просто не получается. Особенно большую опасность представляют FPV-камикадзе. Защиты от них толком нет. Раньше было время суток. Ночных тогда еще не придумали, и ночью переправляться было более-менее безопасно. Сейчас все иначе. И ночных, и дневных дронов у противника навалом. Нивелировать эту угрозу фактически нечем. В результате кратно возросли потери именно на этапе вывода и эвакуации. Попадание FPV-дрона в лодку на воде оставляет мало шансов. Либо горишь и тонешь, либо просто тонешь в Днепре.
В ночь с 29 на 30 июня “Дикий” обеспечивал ротацию наших подразделений на острове. Планировалось вывести и эвакуировать разведгруппу. Взяв четверых разведчиков на борт, лодка устремилась к острову. Прибыв на остров, четверка высадилась, и в лодку загрузилось три разведчика. На середине Днепра FPV противника поражает лодку в корму. “Дикий”, который сидел на корме, получает тяжелое ранение. Лодка теряет ход. Превозмогая боль, он находит в себе силы сориентироваться в темноте, восстановить управление и дать обороты. Лодка устремляется к спасительной суше. Спустя пару минут лодка уперлась в берег. Раненые и контуженые разведчики выпрыгивают из лодки, начинается минометный обстрел. Три человека гребут по камышам, пытаясь покинуть район обстрела. Денису хватает сил выбраться из лодки, но от полученных ранений он скоропостижно умирает. Прилетела “Баба-Яга”, она сбрасывает зажигательные боеприпасы. Лодка начинает гореть.
Выживший командир отделения “Турист” и двое солдат пытаются спрятаться от обстрела. Люди пытаются уйти южнее, под кроны деревьев. Связи с ними нет: спасаясь, они скинули с себя бронежилеты, оружие, единственную радиостанцию. Понимания, что происходит с людьми, в каком они “статусе”, ни у кого не было. Только сверху крыло подтвердило факт уничтожения лодки. Позже еще стало понятно, что из лодки спаслись трое, тепловизор с крыла их увидел. Лодка не доплыла до “штатного” места причаливания, в результате люди высадились на берег, который представляет собой сплошное минное поле. Спасаясь от минометного огня, чудом не подрываясь на минах, двое находят себе укрытие под деревом. Где третий? Наутро выяснится, третий лежит в 30 метрах, от полученных ранений он скончался на месте.
Два часа мы не можем установить связь с выжившими и сориентировать, что делать. Подойти к ним тоже не поучается, минное поле слишком широкое. Плюс противник ведет беспокоящий огонь по береговой линии, отрезая и не давая вылезти из укрытий подгруппе эвакуации. Разведчики кричат и просят о помощи. Но помочь нечем. Фактической минной обстановки не знает никто. Мины ставились полгода, год назад. И те, кто их ставил, уже давно воюют на других направлениях. А кого-то и вовсе нет в живых. Есть примерные координаты установленных мин[38]. Но спасая двоих, можно угробить еще с десяток. Это слишком рискованно.
Криком удается установить голосовой контакт. С помощью квадрокоптера сбрасывается им радиостанция. Аккумулятор при падении разбивается и приходит в негодность. После второй попытки и нового сброшенного АКБ выжившие выходят на связь. Они подтверждают гибель “Дикого” прям в лодке и то, что “Турист” вылезал из лодки, но где он находится сейчас, они не знают. Старший сообщает им, что они находятся на минном поле, скидывает координаты мин в их районе, которые известны, и ставит задачу: оказать друг другу помощь, спрятаться и ждать рассвета. С рассветом необходимо осторожно стащить “двухсотых” в одно место и ждать темного времени суток. Следующей ночью их будут эвакуировать с воды.
Эфир успокоился, я прикемарил.
Вдруг, сквозь сон слышу дикие оры и вопли из радиостанции: “А-а-а-а-а!! Моя нога!!! Я 300, я 300!!! Мужики, ноги нет! Мне ногу оторвало! Помогите!”
Я моментально проснулся и понял – это подрыв.
По схеме минных полей, которую мне скинул друг из смежного подразделения армейского спецназа, я знал, что там установлено больше полусотни противопехотных мин нажимного действия ПМН-4. Плюс выпрыгивающие ОЗМ-72. В общем полный набор. К счастью у них в карманах оказались запасные жгуты, им удалось остановить массивное кровотечение. Сразу начались мероприятия по немедленной эвакуации раненых… Как только очередную лодку поставили на воду, выясняется, что после очередного артобстрела ее посекло осколками. Она не БГ (боеготовна. – Примеч. авт.). Плыть и эвакуировать подорвавшихся не на чем. Станцию взял второй разведчик, ему оторвало несколько пальцев левой ноги, и он более-менее адекватен в оценке обстановки. Он сообщил, что они пытались вдвоем стащить убитых ближе к воде и подорвались на мине. В дальнейшем с помощью квадрокоптера им были сброшены дополнительные медикаменты, капельницы, физрастворы, вода и сигареты. Состояние тяжелораненого более-менее стабилизировалось. Принимается решение все же дождаться темноты и эвакуировать по темному. А светлое время использовать для поиска, доставки и подготовки новой лодки. В 15 часов позывной “Турист” вышел в эфир. Да, “владелец” позывного был уже 12 часов, как убит, но разведчики продолжали работать под позывным своего командира. “Турист” докладывал, что только что скончался парень, которому с утра взрывом оторвало ногу. Все. Теперь он остался один в окружении мин и своих погибших товарищей. Так заканчивается световой день.
Ночью от идеи спуска на воду лодки и подхода к раненому на ней отказываются. Принимается решение посылать группу эвакуации по воде вплавь/пешком, вдоль камышей и зарослей. С собой они взяли спасательные жилеты, чтобы одеть на раненого и вплавь его эвакуировать. В ходе выдвижения противник совершал попытки сбросить на них гранаты, но безуспешно. К утру удается эвакуировать “трехсотого”, и они сосредотачиваются в блиндаже. Ноги у него оказались уже в червях, раны обработали, вкололи антибиотики и поставили капельницу. Весь день