Когда с людьми Османа было покончено, «узбеки» быстро переоделись в черное, взяли черное знамя и на его фоне засняли, как один из них отрезает Осману голову. Кровь брызнула на белый талибский флаг, брошенный на землю. К вечеру запись была выложена в сеть Всемирной паутины, полной сообщениями о немыслимой и полной победе талибов над американцами.
Глава 3
Встреча в Мейфэре. Кальтерберг и Балашов
Лондон. Ноябрь 2021 года
Швейцар в отеле – один из самых богатых людей мира. «Представь себе, сколько стоит билет в хороший театр, где актеры – звезды со всего света. А перед тобой этот театр – каждый божий день, и ты за это не платишь, а получаешь зарплату, – любил шутить еще отец Алистера Керри. – Но есть нюанс, – добавлял он, щупая широкими подушечками пальцев рыжий щетинистый ус. – Нужно научиться разбираться в людях, чтобы наслаждаться игрой звезд на сцене. Нужно читать газеты, чтобы знать либретто. И нужно уметь молчать. За молчание в нашем мире платят больше, чем за разговорчивость».
У Алистера Керри нынче выдался спокойный день. Швейцар роскошного отеля «Дорчестер», что возвышается в престижном лондонском Мейфэре, в течение нескольких дней наблюдал странные и бурные перемещения на сцене своего собственного, персонального театра, но вот в представлении наступил антракт.
Алистер поднес к кончику носа ладонь, собранную в лодочку, и понюхал плоские подушечки собственных пальцев, похожие на пальцы отца. С тех пор, как в лобби отеля запретили курить, у него выработалась эта привычка – пальцы до сих пор мило пахнут индийским табаком, крупным и душистым.
Немолодой мужчина снова глубоко вдохнул, неспешно огладил ладонью усы и, оставив мыслью отца, бросил взгляд на страницу утренней газеты «Дейли мейл». Смотрел он туда не просто так и не по привычке, а потому, что искал разгадку тому, что происходило на его собственных глазах в лобби «Дорчестера». Сейчас под высокими сводами потолка воцарилось привычное размеренное благообразие. Только трое задумчивых молодых людей в модных темных костюмах с портупеями под мышкой напоминают о свистопляске последних двух дней. А со слов горничной Дженнет, на каждом этаже – такие же манекены. Накануне и позавчера гостиницу заселяли шумные, суетливые люди, мужчины и женщины, белые и посмуглее, с чемоданами и с рюкзаками, в кроссовках и в дорогих штиблетах, – но в чем-то одинаковые, как одинаковы все часовые механизмы с ручным заводом. Они расселились на двух верхних этажах, а нынче, поутру, разом выехали. Хотя за номера заплачено до завтра. Вместо них вселились другие, их мало, зато секретарей и охранников – много. Одного из гостей Алистер раньше уже видел на фотографии в газете. Это был русский, и с ним была связана какая-то громкая история, но Алистер не может вспомнить, какая именно. Знаменитый русский заехал в Дорчестер, а в утреннем выпуске «Дейли мейл» ни слова не сказано о его визите в Лондон. Странно и увлекательно!
Алистеру не приходится пока жаловаться ни на память, ни на робость. Можно предложить Дженнет подойти к молодому человеку, тому, что выглядит поумнее, и наивно задать вопрос, на который хочется узнать ответ. Разное можно сделать, опытный швейцар – хитрее охранника. Но Алистеру так не интересно. Ему важно найти ответ именно в газете, в бульварной лондонской газете, на которую он привык полагаться, как на подругу, ветреную и потому самую надежную. Что может быть надежнее ветрености на длинных забегах по жизни…
Алистер Керри не ошибся. В одном из номеров