— Я уже на пути в ад, но сделаю всё, чтобы не утащить тебя за собой.
Затем он прижимается своими мягкими губами к моим, сливаясь в поцелуе, запечатлевая каждую секунду в моей памяти. Он входит в меня медленно, а я царапаю его спину, принимая его всё глубже.
Жизнь Дэнни по-прежнему остаётся для меня загадкой. Он о многом умалчивает. О его жизни дома. О тяге к алкоголю. Я всё больше чувствую, что за его разрывом с отцом… и за историей с моим братом… скрывается нечто большее. Есть причина, почему он такой. Причина его пьянства, его тяги к тьме. И всё же я полна решимости раскрыть тайну, окружающую смерть моего брата.
30. АРИ
Мередит и Эмилия ждут меня в аэропорту. Прошёл месяц, и мой контракт в госпитале в Ираке подошёл к концу. Ложная надежда, что Дэнни вернётся до моего отъезда, исчезла. Прощаться с доктором Диасом и Лори было невероятно тяжело. За это время у меня появилась новая семья, и, когда закончилась моя последняя смена, я была совершенно разбита. Доктор Диас заставил всех сотрудников написать мне на открытке тёплые пожелания на прощание, а в комнате отдыха устроили небольшую вечеринку. Мы пообещали друг другу, что однажды снова встретимся, уже в отпуске, где-нибудь в Штатах.
Самолёт начинает снижение, и я вцепляюсь в подлокотники, чувствуя, как желудок ухает куда-то вниз. Тревога заставляет сердце колотиться, и я мысленно молюсь, чтобы самолёт благополучно приземлился. Но тут же вспоминаю, как Дэнни бросил вызов моему самому большому страху — полётам. В памяти всплывает, как он трахал меня, пока я сидела на нём, не пристегнутая ремнем. Он заставил меня столкнуться со страхом так, что я просто перестала о нём думать. Я больше не боюсь летать. Я ослабляю хватку на подлокотниках.
Самолёт приземляется, и ни одна из моих тревожных фантазий не сбывается. Громкий гул и вибрация шасси заполняют салон, и я мысленно праздную ещё один безопасный полёт.
От Дэнни не было вестей с тех пор, как он уехал, но он предупреждал, что так и будет. Мы не могли поддерживать связь, поэтому я терпеливо ждала его звонка или сообщения. Он уверял, что вернётся целым и невредимым, но я не слишком полагалась на эти слова. Мой брат тоже всегда успокаивал нас с мамой… а через несколько месяцев после его отъезда мы уже хоронили его.
Я тереблю новый браслет на запястье. Красный, с подвеской в виде ковбойского сапога посередине. Подарок от Вайолет перед тем, как её отправили домой. Она поблагодарила меня за доброту, терпение и за то, что я выслушала её. Связь с ней утвердила меня в мысли, что я не просто медсестра... я — целитель, и Вайолет навсегда останется в моём сердце.
Большинство ночей проходили без сна — из-за постоянных тревог за Дэнни и за то, вернётся ли Дэймон. Каждый день я надеялась, что Дэнни и его команда смогут благополучно вернуть Дэймона к Вайолет. Прошёл уже месяц, а от него не было никаких новостей, так что я понимала: операция всё ещё продолжается.
История Вайолет и Дэймона была по всем новостям. Её имя неделями не сходило с национальных телеканалов дома, и только совсем недавно этот ажиотаж начал утихать. Уезжать из Ирака и оставлять Дэнни казалось неправильным. Осознание, что теперь я так далеко от него, наполняло тревогой. А что чувствовала Вайолет, я даже представить боялась. Мне не сравнить. Перед её отъездом мы обменялись номерами. Я заверила её, что она может написать мне в любой момент, когда ей станет тяжело.
Я выхожу из самолёта, забросив рюкзак за плечо. Идти по американскому аэропорту — настоящее облегчение. Приятно вернуться домой. Я уезжала за границу хрупкой, а вернулась совершенно другим человеком. За такое короткое время я изменилась, и, кажется, к лучшему.
Наш местный аэропорт небольшой, но сегодня на удивление оживленно — люди прилетают и улетают. Сначала мне нужно забрать багаж.
Я иду через терминал, минуя кафе и сувенирные лавки, и вдруг мой взгляд цепляется за знакомые лица. Это Эмилия, Гарри и Мередит. Они держат плакат с моим именем:
С возвращением домой, наша любимая медсестра!
Мои глаза расширяются, когда я понимаю, что там написано. Прочищаю горло, грудь сжимает. Как же я по ним скучала.
Я ускоряю шаг, а Эмилия и Мередит уже бегут ко мне. Гарри остаётся позади с плакатом в руках и смеётся, глядя на бурную радость Эмилии. Мы с девчонками обнимаемся, и меня накрывает волной ностальгии. Мне не хватало лучших подруг.
— Ари! Мы так по тебе скучали! — восклицает Эмилия, отступая на шаг.
— Детка, я нереально соскучилась! Ты вернулась как раз вовремя: у меня тут какая-то хрень на заднице выросла, и мне нужно, чтобы ты сказала, умираю я или нет, — шутит Мередит, и я закатываю глаза.
— Я медсестра, а не врач. Иди к дерматологу, чума, — легонько толкаю её, хихикая.
Мы доходим до Гарри, обмениваемся приветствиями. Он высокий филиппинец и самый милый парень из всех, кого я знаю. Гарри хорошо относится к Эмилии. Так, как должен относиться к каждой женщине её мужчина. Он невероятно добрый и романтичный.
— Ари, рад видеть тебя целой и невредимой, — говорит Гарри, протягивая мой чемодан. Я даже не удивлена, что они уже забрали багаж. Мне чертовски повезло с друзьями.
— Так, на завтра у меня уже есть план. Идём пить. В тот же бар, куда мы всегда ходим, — Мередит хлопает в ладоши от возбуждения.
— Всё, чего я хочу прямо сейчас — это увидеть маму. Но вы тоже можете поехать со мной, — говорю я.
Девчонки соглашаются, а Гарри предлагает подвезти нас всех к моему дому. Ему ещё нужно закончить кое-какую работу дома. Самое лучшее в его работе — он может работать удалённо и сам распоряжается своим графиком.
От аэропорта до моего дома примерно полчаса. По дороге Мередит рассказывает, что происходило в её жизни, пока меня не было. Эмилия признаётся, что последние недели у неё сплошной стресс из-за подготовки к свадьбе.
Мы подъезжаем к маминому дому, и меня распирает от нетерпения. Я выскакиваю из машины и уже с улицы чувствую умопомрачительный запах маминой стряпни. Ноздри щекочет аромат домашних энчиладас19. Желудок предательски урчит, рот наполняется слюной. Это одно из моих любимых блюд.
Я влетаю в дом, толкая дверь, а Мередит и Эмилия идут