— Прости. Я всегда должен быть на связи.
Дэнни отворачивается от меня, доставая телефон, а я откидываюсь на диван, делая глубокий вдох, пытаясь успокоить пробудившиеся нервы.
Наблюдаю за Дэнни: он смотрит в экран телефона, и по его изменившемуся виду понятно — случилось что-то нехорошее. Он сжимает челюсти, тело напрягается, на лице — явное расстройство. Мысли путаются: что же могло появиться на экране, что так мгновенно испортило настроение?
— Что случилось? — спрашиваю я.
Дэнни блокирует телефон и поворачивается ко мне с натянутой улыбкой:
— Ничего.
Короткая пауза повисает в комнате.
— Работа, — добавляет он, кладя телефон на журнальный столик. Неужели ему действительно пишут по работе в такой поздний час?
Я не слишком разбираюсь в том, как устроена его служба, но одно понимаю точно: это звучит как ложь.
Рядом сверкает молния, в окнах вновь мелькают знакомые голубые линии. Следом гремит гром, дом содрогается.
— Так… — я собираюсь спросить, есть ли у него презерватив, но он перебивает меня.
— Нам лучше лечь спать. Мне нужно закончить кое-какие дела и убедиться, что всё готово к отъезду перед командировкой. Я посплю на диване, а ты можешь занять мою спальню, — резко обрывает Дэнни. Голос звучит холодно и отрывисто. Он отодвигается от меня подальше на диване.
Моё сердце замирает.
Что изменилось? Может, звонила его девушка, а не коллега по работе?
О боже. Наверняка у него есть девушка. Он невероятно красив, конечно же она есть. Мне стоило спросить об этом раньше.
Но…
Если у него есть девушка, почему он тогда меня целовал?
Тысячи вопросов роятся в голове, и мне нужно взять себя в руки.
Я начинаю одеваться, натягиваю джинсы, застегиваю бюстгальтер.
Когда полностью одеваюсь, смотрю на него, понимая, что выгляжу растерянно и слегка обиженно. Дэнни наконец отрывает взгляд от телефона и смотрит на меня. Он явно понимает, что я чувствую. Меня легко «прочитать», как он говорил, и это одно из тех моих качеств, которые я искренне ненавижу.
— Прости, у меня сейчас слишком много всего на уме, — говорит Дэнни, не глядя на меня.
— Понимаю. Честно, понимаю…
Мне совсем скоро нужно отправляться в Ирак. Я ужасно нервничаю и боюсь. Я подписала контракт на работу в госпитале за границей, хочу помогать военным, таким как Пол, и последние несколько месяцев живу в постоянном напряжении. Этот вечер с Дэнни стал потрясающей передышкой от бесконечного стресса.
А теперь мне кажется, будто меня только что отвергли, хотя всё шло так хорошо. В горле пересыхает, я смотрю на оставленное ранее вино и делаю глоток, прохладная жидкость скользит по пищеводу. Дэнни поворачивается ко мне и пристально смотрит, словно пронзая взглядом.
— Я бы очень хотел трахать тебя до самого рассвета, — уверенно произносит он низким, чуть хрипловатым голосом.
Я совершенно не ожидала такой откровенности — настолько, что…
…давлюсь вином.
Ставлю бокал, пытаясь восстановить дыхание. Дэнни хлопает меня по спине, пока я проглатываю остатки напитка, застрявшего в горле. Поднимаю на него взгляд, пока он ухмыляется, по-дьявольски.
Я прочищаю горло.
— Так почему бы тебе не сделать этого? — дразню, понизив голос.
— Не могу.
— Почему?
— Я слишком тебя уважаю.
Так не уважай!
О господи. Откуда это вообще взялось? Сам факт, что мне так хочется выпалить это вслух… я в шоке от самой себя. Похоже, рядом с ним моя натура и принципы начинают меняться — и я только начинаю это осознавать.
— Я уважаю Пола. Уважаю твою семью. И я не могу. Чем лучше я тебя узнаю, тем яснее понимаю: ты захочешь большего… а я не могу тебе этого дать. Это была ошибка, — сбивчиво говорит он. — Я не создан для отношений. Я не встречаюсь. Могу предложить тебе только секс. Моя работа на первом месте, и так было всегда. Я не стану этого менять, — Дэнни отворачивается от меня. — Давай немного поспим. Я покажу тебе комнату, а утром, когда ураган пройдёт, отвезу тебя домой, — он встаёт с дивана, и у меня возникает ощущение, будто я сделала что-то не так.
Несколько секунд сижу на диване, уставившись в телевизор, который всё ещё работает, утопая в растерянности. Потом заставляю себя подняться и догоняю его. Он начинает подниматься по лестнице — шаги тяжёлые, с глухим стуком, — а я молча иду следом, переваривая всё, что он сказал. И чем больше я обдумываю его слова, тем сильнее закипаю от злости.
Я ведь не ожидала, что он тут же предложит отношения — мы только познакомились, в конце концов. Я и сама этого не хотела. Но мы взрослые люди. Я понимала, к чему всё может пойти, однако не думала, что он оттолкнёт меня сразу после того, как получит то, что хотел.
Тогда зачем он позвал меня сюда? Планировал просто переспать со мной — и больше никогда не общаться?
Скорее всего, да.
Я сглатываю, внутри поднимается гнев. Вот почему я дала себе слово держаться подальше от военных. Они все, чёрт возьми, одинаковые. А я-то думала, что он другой. Надо было сразу понять. Несколько минут назад мне казалось, будто я знаю Дэнни всю жизнь, а теперь он снова превратился в прекрасного незнакомца.
Дэнни включает свет в спальне, открыв для меня дверь. Оглядываюсь по сторонам, но внутри всё кипит. Это должна была быть его последняя весёлая ночь перед отправкой на миссию.
А я должна была стать его последней забавой на ночь.
Дэнни не заходит в комнату, остаётся стоять в коридоре, засунув руку в карман.
— Если хочешь устроиться поудобнее, моя одежда вон в тех ящиках. Можешь выбрать что-нибудь для сна.
Хватаюсь за дверную ручку и смотрю на него.
Мне надоело держать язык за зубами. Может, это алкоголь придал смелости, но я больше не могу сдерживаться.
— Так что это было, Дэнни? В чём смысл всего этого? Я должна была стать твоей одноразовой партнёршей перед отъездом?
Дэнни смотрит на меня, явно пытаясь защититься:
— Ари, нет, конечно нет…
Я закрываю перед ним дверь, не давая договорить.
6. ДЭННИ
Ари захлопывает дверь, прежде чем я успеваю сказать ещё хоть слово и всё объяснить. Мне тошно от того, что я её так расстроил. Тошно от того, что она думает, будто я собирался просто трахнуть её и навсегда исчезнуть из её жизни. Но у неё