Она вздрогнула, открыла глаза, прислушалась к дару, пролепетала бескровными губами:
— Пока прямо, — и уткнулась лбом эльфу в спину.
С горем пополам к полуночи добрались до крупного поселения с постоялым двором, хозяин которого поначалу не слишком радушно принял припозднившихся гостей, пока не разглядел их хорошую платёжеспособность. После чего выделил самую лучшую по его уверениям комнату и приказал служанкам натаскать горячей воды, дабы господа могли освежиться с дороги. Про еду тоже не забыл.
Между тем заживление, благодаря влитым Дэйной силам, происходило настолько стремительно, что в комнату Маэриэль поднялся практически здоровым. Чего не скажешь о девушке, которую по-прежнему шатало и знобило. Поэтому преодолеть её сопротивление, дабы раздеть и опустить в бадью с тёплой водой, оказалось проще простого.
— Грейся, — приказал эльф, а сам принялся за еду. Необходимо было как следует подкрепиться, чтобы поскорее восстановить силы.
В бадью он полез после Дэи, дабы смыть с себя засохшую кровь. В отличие от девушки запасной одежды у него не было, поэтому к кровати он подошёл в обернутом вокруг бёдер куске холстины. Кутающаяся в одеяло Дэйна смотрела на него округлившимися от изумления глазами.
Маэр хищно улыбнулся, склоняясь над девушкой:
— Ну здравствуй, жена моя.
Он жадно втянул воздух и ощутил знакомый фиалковый аромат.
«Жена» выметнула вперёд руку, упёрлась ладошкой в мужскую грудь и звенящим от гнева голосом спросила:
— Ты что задумал?!
— Закончить начатое.
Она легко поняла, что он имеет в виду.
— С ума сошёл?
— Возможно. Ты влила в меня слишком много силы. Она ищет выход.
— Иди дрова рубить. Холодно, — сердито предложила Дэйна.
Забавная какая.
— Я знаю способ согреться получше.
— Не сомневаюсь. Только завтра ты первый об этом пожалеешь.
Надо же, как она изменилась. Куда делась наивная и стесняющаяся проявлений своего женского естества девушка? Неужто понабралась житейского опыта в любовных утехах? Нет. Он бы сразу почувствовал. Хотя будет лучше всё-таки проверить.
— Я скучал, — прошептал Маэриэль, склоняясь ещё ниже и касаясь горячим дыханием нежной мочки девичьего уха.
Дэйна вздрогнула, отпрянула, продолжая прижимать к груди одеяло, хотя помимо последнего на ней были штаны и рубашка.
— Я ведь могу и ударить? — тихо предупредила она.
— Попробуй, — сквозь поцелуй, которым приник к основанию девичьей шеи, охрипшим голосом ответил Маэр, затем чуть внятнее продолжил, по-прежнему касаясь губами покрывшейся мурашками кожи: — Да хоть убей, я всё равно не могу сейчас остановиться.
А вот она бы действительно могла дать отпор. Ему бы могла, но не себе.
— Я тоже скучала, — призналась Дэйна, когда их губы наконец-то встретились.
Руки Маэриэля безжалостно разорвали завязки на вороте рубахи, чтобы было сподручнее стянуть её через голову. На мгновение мужчина замер, в свете лучины любуясь обнажённым женским телом. Шрамы он заметил далеко не сразу, лишь когда обнял девушку в порыве страсти. Она тут же оцепенела. Маэр заставил Дэйну лечь на живот и какое-то время с болью в сердце водил по уродливым рубцам чуткими пальцами, а потом начал их целовать, спускаясь от плеч к пояснице, в то время как рукой поднырнул под вздрагивающее от нежных прикосновений женское тело и погладил низ живота, постепенно всё глубже проникая в складочки нежной плоти. Девушка застонала от неожиданно-откровенной ласки, непроизвольно прогнулась в пояснице, то ли в попытке сбежать, то ли напротив бесстыдно предлагая задействовать для проникновения другие части мужского тела. Последнее вряд ли, но почему бы не воспользоваться, раз представилась такая возможность? И Маэриэль больше не медля накрыл собой мечущуюся от возбуждения Дэю, делая её своей настоящей женой, присваивая окончательно и бесповоротно.
Утром принц проснулся один. По словам одного из служек с постоялого двора девушка уехала ещё ночью.
Вернувшись в Эбикон, Маэр узнал две чёрные вести. Во-первых, его брат, наследник престола, умер. Во-вторых, Дэйна оказалась связана клятвой верности с королём Антарии…
Маэриэль очнулся от воспоминаний и едва слышно пробормотал:
— С этим надо что-то делать.
Глава 5
В спальню мужа Дэйна заглянула лишь под утро — усталая, но довольная. Она чуть ли не на ходу принялась раздеваться, избавляясь от перчаток, украшений, платья, чулок. В конце концов остались только корсет, с которым девушка не могла самостоятельно справиться, и панталоны.
— Помоги, — попросила Дэя, повернувшись спиной к Маэру, с удовольствием наблюдающему за пикантным представлением.
Эльф ловко справился со шнуровкой, и его жена наконец-то смогла глубоко, с облегчением вздохнуть. Она провернулась в кольце мужских рук и потянулась за поцелуем, перед тем как отправиться в купальню.
— Идём со мной, — позвала, лукаво прищурившись.
Скинув остатки одежды, Дэйна забралась в каменную купель, где с наслаждением вытянулась, откинув голову на широкий округлый бортик.
— Светские приёмы — это ужасно утомительно, — пожаловалась она, с улыбкой глядя на мужа.
— Особенно если вместо танцев ты предпочитаешь борьбу на руках с троллями, — не удержался от язвительного замечания Маэр.
— Ты что? Ревнуешь? — рассмеялась Дэйна.
— Да, — Эльф не собирался скрывать свои чувства.
— К троллям? — уточнила девушка слегка изменившимся голосом, поскольку супруг не терял времени даром — опустил правую руку в воду и принялся ласкать её грудь.
— Ко всем. — Ладонь Маэра скользнула по животу вниз, вынуждая девушку томно выгнуться в ожидании более откровенных прикосновений.
Внезапно стало не до разговоров.
Левой рукой муж подхватил её голову и, прежде чем поцеловать, прошептал:
— Ты моя. Никому не отдам.
А затем поймал губами протяжный стон удовольствия.
Позднее, нежась в постели, Дэйна поведала, что Витор подозревает Дагнейрра в подготовке восстания отверженных драконьих кланов и покушения на жизнь императора Иллироса. На вопрос Маэра, почему антарийского короля волнуют чужеземные интриги, девушка напомнила, что одна из его дочерей, несмотря на проклятие, выходит замуж за императора, и пускай Витор официально девочек не признал, ему не безразлична их судьба, по крайней мере той из них, что осталась в Иллиросе. Вторая, Мирослава, пропала без вести более десяти лет назад, когда при вступлении Витора на престол было решено перевезти девочку из столицы в провинцию, дабы злопыхатели потеряли её след и не пытались использовать в своих интригах против не всем угодного на тот момент молодого короля. Вот только особо ретивые сторонники Витора решили, что надёжнее будет и вовсе избавиться от ребёнка — бросить в лесу, где Мира, скорее всего, и сгинула, а если и выжила, то была в том нежном возрасте, когда мало что запоминается, тем более плохое да страшное.
— Ты здесь, чтобы пообщаться с Дагнейрром? — хмуро уточнил Маэриэль.
— И это тоже, — Дэйна пробежалась кончиками пальцев по широкой мужской