— Наконец-то, — прошептала девушка.
— Нет!
Сам не понимая зачем, Дагнейрр опалил драконьим дыханием смертельную рану, чтобы остановить кровь. Он не обладал целительским даром, но как воин кое-что понимал в том, как действовать в подобных случаях, а потому прекрасно знал: всё напрасно, Дэйнара умирала у него на руках и продлять её агонию было бы слишком жестоко. Однако он ничего не мог с собой поделать.
— Дура, — прорычал дракон в стремительно сереющее лицо девушки.
Она усмехнулась в ответ, закрыла глаза и безвольно уронила голову ему на плечо.
Эпилог
Приходила Дэйна в себя со стойким ощущением того, что подобное с ней уже было. В воздухе витал знакомый травный запах, а тело при каждом, даже крохотном вдохе пронзала жуткая боль. Неужели её успели спасти? Но кто? И зачем?
Несмотря на явный провал задуманного, девушка была малодушно рада, что осталась в живых. Да, своей смертью она хотела освободить Маэра от привязанности, но, бездна побери, коль скоро ничего не вышло, она подобной глупости больше не повторит и будет жить, пока не состарится или не погибнет в честном поединке — куда более честном, чем тот, что довёл её до этого тяжелого состояния.
Дыша через раз, Дэйна открыла глаза и воззрилась на белёный бревенчатый потолок. Закуток, в котором она лежала, был с двух сторон огорожен занавесками, расшитыми защитными рунами. Значит, она находится в обычной деревенской избе, возможно принадлежащей знахарю, поскольку ни один уважающий себя дипломированный целитель не станет украшать подобной живописью своё жилище.
— Очнулась? — раздался голос наставника Анфея, а вскоре за занавеску шагнул он сам.
— Что с Дагнейрром? — сипло спросила Дэя, сама удивляясь, почему в первую очередь интересуется драконом.
— Нашла, о ком беспокоиться, — солидарно усмехнулся наставник. — Дагнейрр под стражей. Ему предъявлено обвинение в покушении на твою жизнь.
— Почему я жива? — задала следующий, куда более важный и волнительный, вопрос девушка.
— Потому что твой муж не захотел отпускать тебя в забвение.
— У меня больше нет мужа, — возразила Дэя, облизывая сухие потрескавшиеся губы.
Анфей приподнял голову бывшей ученицы, помог напиться и только потом спросил:
— Тогда что на твоих запястьях делают брачные татуировки эльфийского короля?
Дэя поднесла к глазам правую руку, убедилась, что наставник ничего не перепутал, и простонала:
— Зачем... Зачем он опять это сделал.
— Затем, что смерть освободила тебя от клятвы верности Витору и теперь ты принадлежишь только мужу, который собирается объявить тебя своей королевой.
— Смерть? — переспросила девушка, пропустив мимо ушей последнюю пафосную фразу. — О чём вы? Я жива или нет? Маэр, что, сделал меня нежитью?
— Нет, девочка, не сделал. Иначе мы бы сейчас с тобой не разговаривали, а, пытались друг друга убить, — покачал головой Анфей, присаживаясь на край лавки. — Маэриэль сумел поймать, удержать и вернуть назад твою жизненную силу, но несколько мгновений ты действительно была мертва, и этого времени хватило, чтобы узы магической клятвы исчезли. — Мужчина помолчал и чуть тише добавил: — Но вместе с ними исчез и твой дар. Теперь ты обычная женщина, Дэйна, без каких-либо способностей.
На несколько долек воцарилась тишина, вовсе не гнетущая, скорее задумчивая.
— Ну надо же, — восхищённо прошептала девушка, с трудом удерживаясь от смеха, поскольку он бы причинил ей мучительную боль, — у Маэра всё-таки получилось.
— Да, — согласился Анфей. — Твой муж владеет тёмным даром не хуже отступников.
Однако девушка имела в виду совсем другое:
— Он так хотел, чтобы я была просто женщиной. И он сумел этого добиться. Осталось только отрастить волосы…
Анфей недоумённо приподнял брови, но уточнять ничего не стал.
— Отдыхай. Тебе ещё долго восстанавливаться. И насчёт «просто женщины»: все твои навыки, наработанные годами, остались при тебе, моя самая лучшая ученица.
* * *
Высокое стрельчатое окно королевской спальни в летнюю пору было открыто настежь. Свет нарождающейся луны сочился сквозь колышущиеся занавески, озаряя широкую кровать и лежащего на ней мужчину. Даже крепкий сон не избавлял его от постоянного беспокойства. Вот и сейчас, не просыпаясь, он ощупал постель возле себя, не обнаружил то, что искал, и сразу очнулся.
— Дэя?
Его взгляд по привычке встревоженно метнулся к распахнутому окну.
— Что Дэя? — недовольно отозвалась с порога спальни молодая женщина в накинутом поверх ночной рубашки шёлковом халате. Она подошла к кровати, держа в одной руке огурец, в другой — кружку. — Хорошо тебе. Спишь. А меня то тошнит, то голод мучает. Причём хочется всякой ерунды. Вот сегодня, к примеру, — малосольных огурчиков и молока. Кошмар. Когда это уже прекратится.
— Когда родишь, — улыбнулся эльфийский король, обхватывая жену обеими руками за пояс и целуя заметно округлившийся за последний месяц животик.
— Не хочу рожать. Это больно, — закапризничала Дэйна.
Делала она это понарошку, но настолько правдоподобно, что иногда Маэр терялся — верить или нет.
Что ж, мечтал об обычной человеческой женщине? Получи! Может, обычные так себя и не ведут, да только Дэе почём знать?
— Хорошо, рожать не хочешь, — хитрюга Маэриэль заведомо выбрал тактику льстеца и подпевалы. Что бы супруга не говорила и не требовала, как бы себя не вела, со всем соглашался и всему потворствовал. Впрочем, Дэя никогда не злоупотребляла властью над мужем. — А что тогда хочешь?
— Чего хочу? — задумчиво протянула молодая женщина, будто бы не замечая, как мужские руки скользят по её телу сначала вверх, сквозь тонкую ткань поглаживая налитые в связи с беременностью холмики грудей, а затем вниз — на бёдра.
Пришлось отложить и отставить в сторону еду и питьё, дабы Маэру было сподручнее избавлять супругу от одежды.
— О да, — томным голосом согласилась Дэйна, — в последние дни ЭТОГО я тоже хочу постоянно.
Она села к мужу на колени, обвила его руками за шею и вдруг вспомнила:
— Её величество Мирослава прислала весточку о том, что они с Вэлом ждут девочку. Знаю, я сама запретила тебе говорить, кто у нас будет, но больше не могу терпеть. Скажи, кто?
— Ты уверена? — поймав взгляд любимой, уточнил эльфийский король. — Завтра утром пилить не будешь за то, что проболтался?
— Пилить?! — возмутилась Дэя. — Когда это я тебя пилила?
— Все случаи перечислить или только последние? — лукаво улыбнулся Маэр, не забывая ласкать отзывчивое женское тело.
— Ну так кто? — поторопила с признанием Дэйна.
— Мальчик. У нас будет сын, — с бесконечной нежностью в голосе произнёс эльф, накрывая