Глава 52
Джеймс Рид
За те два дня, что Камилла провела с Джошем, я переделал столько работы, сколько обычно не успевал за неделю. Лишь бы не думать о том, что там у них происходило.
После нашего разговора в прошлую субботу, когда я проговорил вслух свои чувства, мне показалось, что я смогу их отпустить. Пусть и не сразу. Я видел в Камилле не только привлекательное тело, которое сейчас и не было привлекательным. Она была умной женщиной, с принципами и характером — я это уважал. Мне казалось, за последние пару дней я нащупал тот самый хрупкий баланс в отношениях с ней. Но он полетел к чертям, стоило мне увидеть ее Джоша в гостинице.
Высокий блондин с зелеными глазами и точеными чертами лица, одет с иголочки, весь такой вежливый, с манерами. Куда мне до него? Голодный волк никогда не станет домашним сенбернаром. Поэтому я проиграл?
В воскресенье вечером я сидел за рулем машины перед собственным домом, не смея туда войти, и ждал пока выйдет он.
Джош задерживался, и мы рисковали опоздать на поезд. Я уже вышел из авто, чтобы попросить Ирму поторопить их, как дверь открылась, и блондин появился на пороге.
— Я прошу прощения за задержку, — сказал он.
Я мысленно сжал зубы, его приторная вежливость раздражала. Как бы он заговорил, если бы узнал, что я спал с его женой?
Я бросил на него короткий взгляд и заметил, что его глаза были красными. Он что, плакал? Если так, то я даже не знал, как к этому относиться: с жалостью или с презрением.
Мы сели в машину и отъехали совсем недалеко от дома, когда он заговорил со мной.
— Спасибо, что заботитесь о Камилле.
— Я делаю это не ради твоей благодарности, — я не хотел с ним разговаривать и не понимал, зачем я повез его лично. Мог бы попросить кого-то из парней.
— Это ведь ты? — Манеры, видимо, закончились, и он перешел на фамильярное общение.
— Что я?
— Тот мужчина, с кем была Камилла.
Я крепче сжал руль.
— Тебе не кажется, что такие вещи ты должен обсуждать с любимой женщиной, а не с посторонним человеком?
— Мы с ней расстались, — сказал он, как будто говорил сам с собой. — Позаботься о ней. Пожалуйста.
Как будто мне нужны были его просьбы. Сердце заколотилось, как бешеное. Что у них произошло? Она ведь любит его. А он? Решил, что заботиться о ней, особенно сейчас, ему будет слишком энергозатратно?
— Ты должен был подождать, пока она поправится, а потом уже расставаться с ней, — сказал я сквозь зубы.
— Она сама так захотела, и я принял ее решение, — он говорил спокойно. Казалось, его не задевали мои упреки.
— Ты идиот?! Она просто не хотела быть обузой. Не хотела заставлять тебя разрываться между твоим ребенком и ней.
— Да, я знаю. И я воспользовался этим, чтобы Камилла могла в итоге быть счастлива. Без меня. Как бы я ни хотел, но я не смогу быть с ней рядом всегда, когда ей это нужно. И это незримо терзало бы нас обоих.
— Хорошо, что ты это понимаешь.
Дальше мы ехали в тишине. Я остановил машину на стоянке вокзала.
— Ты ведь любишь ее? — Спросил он.
— Это тебя не касается.
— Те выходные, которые мы провели с ней в нейтральном секторе.., - он продолжал говорить, будто не понял, что я не настроен на беседу с ним. — Я тогда хотел близости с Камиллой, — черт, что он несет?! — И она отвечала мне, но в итоге не смогла, и мы остановились.
Я сжал руль так сильно, что кожа под пальцами заскрипела.
— Зачем ты мне это рассказываешь?
— Я думаю, что она не смогла тогда, — казалось, он говорил сам с собой, — потому что тот человек значит для нее больше, чем она готова признать.
Он повернулся ко мне:
— Если тот человек — это ты… в общем, я желаю вам счастья.
Он открыл дверцу машины и вышел, но его последние слова на повторе звучали в моей голове.
На обратном пути я не ехал, а летел, вдавливая педаль газа до упора. Кровь стучала в ушах, мысли перескакивали с одной на другую, я безумно хотел увидеть Кэм. Только лишь увидеть — я понимал, что ее боль от расставания с бывшим мужем слишком свежа, и сегодня не лучший момент, чтобы начинать заново отстраивать наши с ней отношения.
Почти бегом я зашел в дом, взлетел по лестнице и замер перед ее дверью.
Вся моя решительность словно испарилась. Что, если она уже спит? Или не хочет никого видеть?
— Джеймс, это ты стоишь у меня под дверью? — Раздался ее голос.
— Да, можно войти?
— Входи.
— Привет, — сказал я.
— Уже здоровались, — улыбнулась она. — Отвез Джоша, все в порядке?
— Да. Мне очень жаль, Кэм.
— Он рассказал тебе, — догадалась она. — Так, наверное, будет правильно.
Я молчал — не знал, что ответить.
— Ты так и будешь стоять на пороге?
— А ты еще не хочешь спать? — Спросил я.
— Наверное, я сегодня еще не скоро засну. Расскажешь мне, чем занимался эти дни?
Я прошел в комнату и сел в кресло у ее кровати. Тем вечером мы проговорили до глубокой ночи, как друзья — обо всем. Камилла в итоге заснула прямо посередине моего рассказа о том, как мы с Дейвом, еще подростками, ездили на рыбалку. Я встал с кресла, поправил ее одеяло и тихо вышел. Впервые со дня нашего расставания у меня внутри было спокойно.
Камилла
С того воскресенья, когда я впервые заснула под рассказы Джеймса, он каждый вечер проводил со мной несколько часов перед сном. Казалось, между нами все обнулилось, и мы начали строить наши отношения с чистого листа.
Рана от расставания с Джошем потихоньку затягивалась и параллельно с этим росла наша близость с Джеймсом.
Почти каждое утро он уезжал из дома по делам, но даже когда мы физически были не вместе, я чувствовала его присутствие: через его сообщения и короткие звонки, через воспоминания наших вечерних разговоров накануне и через запах его шампуня, который теперь неизменно оставался на наволочке одной из подушек в моей комнате.
Нет, он не проводил целые ночи в моей спальне, но со временем мы поняли, что нам обоим приятнее и удобнее болтать друг с другом, когда он лежит рядом со мной на кровати.
В целом, кроме моей реабилитации после аварии