Глава 51
Джош
— Камилла за этой дверью, — сказала женщина. — А ваша спальня будет напротив. Дайте мне чемодан, я отнесу его туда.
— Большое спасибо, — я кивнул и постучал в дверь спальни моей жены.
— Войдите.
Кэм полулежала на большой кровати с горой подушек за спиной. Ее правая рука, несколько пальцев и нога были в гипсе. На скуле еще был заметен посветлевший синяк, наверное, от ссадины.
Чувство вины и сочувствия к ней буквально затопило меня.
— Милая, родная, я так виноват, — я бросился к ней, и она тоже вытянула здоровую руку мне навстречу.
Я аккуратно взял ее ладонь и поцеловал каждый пальчик.
— Боги, как же так получилось… — я нес всякую чушь, но в глубине души понимал, что мне не было прощения.
— Все в порядке, Джош, ты же не знал, — она успокаивала меня. Но все равно, мое отсутствие в прошлую субботу стояло между нами невидимой стеной.
Я покачал головой. Конечно же ничего не было в порядке.
— С твоим ребенком все хорошо? — Спросила она меня внезапно, а потом будто смутилась и добавила: — Джеймс передал, что у тебя, у вас, возникли какие-то проблемы.
— Сейчас все в порядке. Линда поскользнулась на льду и упала. Открылось кровотечение, но сейчас угрозы ребенку нет.
— Ее зовут Линда?
— Да, — мне стало неловко от ее вопроса. Наш разговор шел в какое-то неправильное русло.
— Лучше расскажи мне, что конкретно произошло? Это был несчастный случай или..?
— Ты опять надумываешь всякого, — она улыбнулась мне и сжала мою ладонь здоровой рукой. — Я тоже поскользнулась, когда спешила на работу и пыталась перебежать дорогу в неустановленном месте, и вот, — она приподняла загипсованную руку.
— Да уж, — ответил я, разговор как-то не клеился. — Та женщина, твоя сиделка? — Я решил перевести тему.
— Да, ее зовут Ирма.
— Я привез тебе еще денег. Сколько ты ей платишь?
— Я пока не знаю, — она пожала плечами, как бы извиняясь. — Ее нанял Джеймс, но я естественно сама буду оплачивать ее услуги, — Камилла говорила так, будто оправдывалась, и в целом между нами чувствовалась дистанция.
— Ты живешь в красивом месте, — сказал я — лишь бы что-то сказать.
— Да, здесь красиво, — уверен, она тоже чувствовала, что наша беседа не клеилась. — Скажи, как ты добрался? — Кэм тоже попыталась спасти ситуацию дежурным вопросом.
— Поезд приехал по расписанию. Никаких проблем, а сюда меня отвез твой друг, — говорить о котором мне совершенно не хотелось.
— Ясно.
Разговор заглох.
Я потянулся к ней, погладил ее щеку тыльной стороной руки, а после наклонился и коротко поцеловал в губы. Она ответила на поцелуй, но вышло неловко.
— Черт, Кэм, скажи, что мне сделать, чтобы все стало, как раньше? — Я взъерошил собственные волосы. Я не понимал, как мы будем дальше.
Когда я поднял на нее взгляд, в ее глазах стояли слезы.
— Милая, прости, — я снова потянулся к ней, и взял ее лицо в свои ладони, поочередно поцеловал ее глаза — крупные слезные капли скатились по ее щекам.
— Не получается, Джош. Ничего не получается, — тихо, сломленно сказала она.
Я тоже это понимал. Уже завтра я должен буду вернуться обратно в полис и оставить ее здесь одну, когда ей нужна помощь и забота. Должен ли я оставить ребенка и Линду? Я не имел права. А имел ли я право оставить Кэм?
— Скажи мне, что делать и я сделаю, — прошептал ей, все еще не выпуская ее лицо из своих рук.
— Это слишком жестоко… перекладывать все на меня, — она отвела мою руку своей и откинулась на подушки.
— Ты права, прости, — я только и делал, что извинялся.
Мы сидели в тишине какое-то время. Я не знал, как быть. Не знал даже, мог ли я ее обнять. Словно за две недели с нашей последней встречи мы стали совсем чужими. Она не говорила этого вслух, но мы оба понимали, что ей было больно оттого, что я выбрал остаться с Линдой в прошлые выходные. Причины были неважны. Важно лишь то, что она тоже во мне нуждалась, а меня не было рядом.
— Я думаю, каждый из нас должен строить свою жизнь там, где живет, — наконец, она прервала наше молчание.
— Нет, Кэм, так просто совпало в этот раз. Что ты говоришь?!
— Джош, у тебя есть официальная жена и скоро будет ребенок. Ребенок, которому нужен отец. По выходным, по праздникам, — слезы снова бежали по ее щекам, а я словно впал в ступор, не мог пошевелиться, не мог ничего сказать. — Ты бесконечно дорог мне, но у нас ничего не выйдет.
Она отвернулась, вытирая слезы рукавом.
Она была права. И это было невыносимо.
— Я бы все равно хотел приезжать к тебе. Я буду приезжать к тебе! — Последние слова я почти прокричал.
— Чтобы что, Джош?!
— Мы же любим друг друга, — сказал тихо.
Она ничего не ответила и опустила взгляд.
— Тогда кто мы друг другу? — Спросил я.
Она подняла на меня глаза и посмотрела с такой теплотой.
— Безконечно близкие люди, — сказала тихо и потянулась ко мне рукой.
Я поймал ее кисть и поцеловал ладонь. Ладонь моей любимой женщины, которую я должен был оставить, чтобы не заставлять ее страдать еще больше. От постоянного ожидания, от понимания, что я буду вынужден все время разрываться между ней и ребенком и все равно не смогу дать одновременно им обоим ту полноту заботы, которую они заслуживали.
— Я могу к тебе приезжать? — Спросил я снова.
— Когда твой малыш подрастет, я бы хотела с ним познакомиться, — ответила она, гладя меня по щеке. — А пока нам обоим нужно время.
Я прижался щекой к ее руке и не мог поверить, что снова теряю ее. В этот раз добровольно и навсегда.
— Я хотел бы тебя обнять, — сказал я и, не дожидаясь ее ответа, подвинулся к ней ближе и аккуратно обнял ее.
Я зарылся носом в ее волосы, вдыхая их аромат, запечатлевая в памяти каждую секунду этого объятия. Кэм расслабилась в моих руках, и я, накоенц, почувствовал, что стена, что была между нами, исчезла.
Мы еще долго так сидели, пока не пришла Ирма, чтобы дать Камилле ее лекарства.
А после я стал расспрашивать Кэм о местной жизни, а она меня — о работе. Мы проговорили до обеда, а после обеда — до вечера. Я касался ее руки, несколько раз нежно обнимал, гладил ее волосы, но больше не целовал ее в губы. И с тихой горечью