— В принципе можно сделать и так, — Джеймс не выглядел расстроенным, скорее — озадаченным.
— Это не совсем то, что ты планировал, да? — Виновато спросила я. — Я могу просто остаться здесь, или нам для легенды нужно..?
— Я вообще ничего из этого не планировал, — Рид не дал мне закончить. — Но сейчас, когда все так обернулось, оказалось, что я совсем не против, — он подмигнул мне и отпил из кофейной чашки.
Через час мы уже стояли у надгробия могилы Майка, на которое я положила букет из подсолнухов, купленных двадцатью минутами ранее.
— Ты и тогда пришла с подсолнухами, — наверняка, Джеймс имел в виду день похорон. — Любишь эти цветы?
— Больше всего я люблю пионы. Но мне кажется, что Майку больше подходят подсолнухи. Такие же солнечные, как и он.
Мы еще долго стояли там в полной тишине. Теплый августовский ветерок трепал наши волосы, и мне впервые со дня смерти моего друга было так спокойно.
После без единого слова, просто встретившись глазами, мы решили, что пора уходить. Ладонь Джеймса совершенно естественно нашла мою. Держать его за руку было приятно и надежно что ли, и я наслаждалась этими минутами.
А дальше мы ехали на машине, все так же в тишине. Я не спрашивала, куда. Наше молчание было настолько уютным, что мне не хотелось его разрушать.
Примерно через пол часа езды машина свернула на довольно широкую, но лесную дорогу. Проехав немного вглубь, мы остановились на опушке у небольшого лесного озера.
— Приехали, — с улыбкой тихо сказал Джеймс, впервые за всю дорогу нарушив наше молчание.
Мы вышли из машины и направились к озеру.
— Побродим по воде? — Спросил Рид.
— Конечно, — с тихим восторгом согласилась я.
Место было сказочным и тихим, вокруг, как я и просила — ни души, только пение птиц и шелест листвы.
Я сбросила свои босоножки и осторожно коснулась ступней озерной воды.
— Теплая, — то ли себе, то ли Джеймсу сказала я.
— Ага, можем зайти дальше, берег здесь пологий.
Джеймс подкатал свои брюки и потянул меня за руку за собой. Мы топали по воде, как настоящая парочка, изредка выбивая брызги ногами.
— Жаль, еды с собой никакой не захватили, — сказал Джеймс, когда мы, нагулявшись, сидели на берегу, созерцая водную гладь. — Был бы настоящий пикник.
— Ты голодный? — Спросила я.
— Не особо. А ты?
— Тоже нет.
— Значит и так хорошо, — подытожил он, а после лег на траву, устроив голову на моих коленях. — Можно? — Спросил он, когда уже улегся на меня.
— Тебе не кажется, что ты поздновато спрашиваешь? — С улыбкой ответила я вопросом на вопрос, и руки сами потянулись к его волосам.
— Я чувствовал, что ты не будешь против, — тихо ответил он и прикрыл глаза.
Я гладила и гладила его по голове. Так же нежно, как тогда в клинике. Только в этот раз нам никто не мешал. Смотрела на его лицо, молодое, но с новыми шрамами после того боя, и сердце почему-то сжималось.
Взгляд остановился на его губах, не полных и не тонких, обычных, мужских, но к которым хотелось прикоснуться. Нет, не в страстном поцелуе, а просто, чтобы ощутить их тепло и мягкость. Так же невесомо, как он поцеловал меня в своем кабинете на глазах у Тоба и Кая.
Я почему-то решила, что сегодня день исполнения моих желаний, и, не задумываясь, наклонилась и легонько коснулась своими губами его. В следующую секунду его рука мягко придержала меня за затылок, и он ответил на поцелуй — нежно, невинно, касаясь меня одними лишь губами, без языка.
Наш поцелуй длился недолго, и когда мы оба открыли глаза и посмотрели друг на друга, в груди разлилось тепло. Не было ни напряжения, ни страха, что я совершила ошибку. Не было и осознания: «о, это любовь!». Просто мимолетное, почти безгрешное желание. Просто поцелуй.
— Давай это будет просто приятный момент. Без продолжения. Хорошо? — Попросила я, уверенная, что он не откажет.
— Как скажешь, — тепло глядя на меня ответил Джеймс и завел мою выбившуюся прядь за ухо.
Он снова закрыл глаза, а я снова гладила его по голове. Последний раз мне было так спокойно и хорошо еще в моей прошлой жизни. Рука замерла в волосах Джеймса. Считалось ли то, что между нами, за измену?
Совесть шептала, что да. Логика, что нет. Инстинкт самосохранения, что это необходимо: капля тепла от мужчины, которому хотелось доверять, который спасал уже не раз и за спиной которого хотелось укрыться, чтобы забыть о всех тревогах хоть на миг.
Джеймс открыл глаза и посмотрел на меня вопросительно.
— Хочешь вернуться в город? — он по-своему понял мою остановку.
— Наверное, стоит. Я уже проголодалась, — мне не хотелось, чтобы он догадался, о чем я думала.
— Ага, я бы тоже поел. Приготовим дома или посидим в кафе?
Еще десять минут назад, до всех этих мыслей, я бы ответила «дома». Но после недавних размышлений я выбрала кафе — слишком много было только лишь Джеймса в моем сегодняшнем дне. Мне было очень хорошо с ним, но я не знала, нормально ли это.
Глава 42
Волшебное умиротворение пропало, стоило нам вернуться в Саутвуд. На улице в субботний день было многолюдно, и каждый житель знал машину Рида. Наше авто провожали любопытными взглядами и кое-кто даже показывал на нас пальцем, а стоило нам припарковаться, как народ, стоявший неподалеку, стал подходить ближе.
— Все уже знают? — Спросила я у Рида.
Мне резко расхотелось обедать в кафе.
— Да, и нам это придется пережить, — Джеймс несильно сжал мою руку. Он понимал, что мне неловко быть в центре внимания. Особенно, по такому поводу. — Постарайся абстрагироваться. Обещаю, дня через три все вернется в прежнее русло. Их тоже можно понять — у нас здесь вообще мало чего происходит.
— Я понимаю, да и выбора нет, — виновато улыбнулась я.
Из-за моей несдержанности мы оказались в такой ситуации, и, по-хорошему, это мне нужно было успокаивать Рида, а не наоборот.
Джеймс тоже улыбнулся.
— Тогда, — сказал он и потянулся ко мне, — сделаем так, чтобы им было на что посмотреть.
Сперва его губы легонько коснулись моих, а потом он так же невесомо поцеловал меня в скулу.
Я все же смутилась, мы и правда вели себя, как влюбленная парочка. Я уставилась на свои колени, сжимая в руках подол своего сарафана.
— Я