Его руки приятно, до легкой боли сжали мои ягодицы и прижали меня сильнее к его паху. От места нашего соприкосновения по телу словно разбежался ток, и из моего горла вырвался невольный, приглушенный стон.
Рид слегка толкнулся в меня бедрами. Еще один стон, на этот раз обоюдный, смешался с влажными звуками нашего дикого поцелуя.
Я оторвалась от губ Рида и стала судорожно растегивать пуговицы на его рубашке. Он тем временем с легкостью поднялся со мной на руках и направился к небольшой, боковой двери.
— Диван здесь неудобный, — говорил он на ходу, скользя губами и языком по моей шее, — хочешь поехать в гостиницу?
Мне было без разницы, где. Я не ради комфорта все это затеяла.
— Не нужно, — отрывисто ответила я, приподнимая его лицо за подбородок и находя его губы своими.
Он толкнул дверь ногой и, сделав пару шагов, опустил меня спиной на диван, не разрывая поцелуя. Рид снова потерся пахом о мою промежность, не оставляя у меня сомнений относительно его готовности. На миг мне стало страшно, и я дернулась. Он тут же среагировал и остановился.
— Кэм? — Он заглянул мне в глаза.
— Все в порядке, — я потянула его к себе, чтобы поцеловать, но он не подался вперед ни на сантиметр.
— Кэм, послушай, давай не будем, — он водил большим пальцем по моей скуле с небольшим нажатием. В его глазах было столько всего, но я была не в состоянии разобрать, что именно.
— Ты это серьезно?! — Мимолетный испуг отступил так же внезапно, как и появился. Казалось, еще немного, и я озверею. — Твой стояк, секунду назад упиравшийся в меня, совсем не был похож на «давай не будем»!
— Мы действуем на эмоциях, не мыслим рационально, это никогда не заканчивается чем-то хорошим, — словно ребенку, объяснял он мне, без остановки поглаживая мою скулу.
— Если у меня сегодня не будет оргазма, тогда это точно не закончится ничем хорошим, так что пошевеливайся, — грубо сказала я, — или ты считаешь в порядке вещей: завести девушку, а после обломать?
— Я тебя понял, — ответил он как-то слишком ровно для нашей ситуации.
А после его губы опустились на мою шею, проходя по ней влажными поцелуями, спускаясь все ниже. Мужские руки смяли мои груди, но не больно. Мы были оба заведены, а теперь еще и злы друг на друга, но он все равно контролировал себя. А вот я сдерживать свою ярость не планировала и впилась в его плечи ногтями настолько глубоко, насколько мне позволяла их небольшая длина.
Рид зашипел мне в ключицу, а в следующий момент сместился вниз и прикусил мой сосок через ткань футболки, параллельно оглаживая другую мою грудь, а после приподнимая мою одежду и, наконец, касаясь губами, руками, языком моей обнаженной кожи. По телу снова побежали электрические импульсы, нас обоих трясло от накала эмоций и желания. Казалось, в тот момент мы оба были готовы поглотить друг друга без остатка.
Поцелуи Рида спускались все ниже, и когда он стянул с меня джинсы вместе с бельем, в следующий миг его рот оказался там, где я не позволяла никому прежде, даже Джошу. Удовольствие было настолько острым, что меня прошибало током от каждого его движения. Его руки крепко держали меня за бедра, не позволяя свести ноги вместе, но мне и не хотелось. Я потеряла всякий стыд и лишь громко стонала, сильнее прижимая его голову к своему самому чувствительному месту и приближаясь к пику.
Разрядка наступила быстро, подарив пару мгновений чистого экстаза и волну опустошения, которая накрыла меня, стоило моему сознанию немного проясниться.
Я взглянула на Рида, который по-прежнему сидел между моих разведенных ног в полурасстегнутой рубашке и брюках. Полностью одетый, в отличие от меня.
Следом за опустошением меня накрыл жгучий стыд, но я не стала отводить взгляд. Я же изначально хотела, чтобы мне стало невыносимо плохо. И, судя по тому, что я еще держалась, моя цель еще не была достигнута. Я продолжала наблюдать за Ридом.
Едва прикасаясь, он поглаживал мои бедра и, казалось, понимал мои чувства, а потому не спешил позаботиться о собственном удовлетворении. Хотя выпирающий бугор в его брюках однозначно сообщал о его насущных потребностях.
Мне было так паршиво от самой себя, но отступать я не хотела. Я села и потянулась к его пряжке, намереваясь вернуть долг. Но он остановил меня.
— Камилла, не надо, — его голос звучал еще более хрипло, чем обычно. — Поиграли и хватит. Нам пора остановиться.
Рид отвел взгляд, и я увидела, как с силой сжались его челюсти.
Моя недавняя решимость испарилась без следа. Я будто потеряла дар речи и не знала, что сказать. Мне хотелось сбежать куда-нибудь подальше и как следует прочувствовать всю глубину своей никчемности и падения.
— Я тебя завела, — начала я, словно оправдываясь. — Я должна…
— Ничего ты не должна, — резко перебил он меня, поднимаясь и направляясь к двери. — Оденься, пожалуйста. Я вызову такси.
Он вышел. Я быстро натянула белье и джинсы, валявшиеся на полу, а после закрыла ладонями лицо.
— Зачем, зачем, зачем я это сделала?
Я знала ответ: я винила себя в смерти Майка. Мне было так невыносимо, что хотелось разрушить свою жизнь до основания, как будто после этого наступило бы безразличие ко всему, а вместе с ним и долгожданный покой. Но я просчиталась. Все оказалось совсем не так.
Наверное, мне бы хотелось заплакать, но слез не было. Только зияющая черная дыра в моей груди, которая все равно ныла и болела. Теперь еще и оттого, что я сделала с Ридом. Уверена, у него было несоизмеримо больше сексуального опыта, чем у меня. Но почему я чувствую себя так, будто запятнала его?
Когда я вышла в тренировочный зал, Рид стоял в другом конце помещения, у выхода, и курил.
— Не знала, что ты куришь, — сказала я, подходя к нему.
Я старалась, чтобы мой голос звучал как можно ровнее, будто ничего особенного не произошло. Мне казалось, ему тоже не хотелось вспоминать о том, что случилось между нами совсем недавно.
Он посмотрел на меня так, будто я сморозила самую тупую вещь на свете, и ничего не ответил.
На его комм пришло оповещение и спасло нас обоих от неловкого молчания.
— Такси приехало, — обронил он и открыл передо мной дверь.
— Наверное, можно было и не вызывать, —