Казалось, право на обычную человеческую скорбь не входило в число неотъемлемых для жителей вольных земель. И даже сегодня, в день похорон, мне нужно было ехать в бойцовский клуб, чтобы латать таких же молоденьких мальчишек, как Майк.
— Я не хочу никуда ехать, — сказала я вслух, когда села в машину к Риду. Впрочем, это была не просьба об отгуле и даже не обращение к нему. Просто захотелось так сказать — и я сказала.
— Иногда приходится делать то, что не хочется, — ровно ответил Джеймс, трогаясь с места.
Он что, решил поучить меня жизни?
— И тебе нормально?! — Внутри поднималась злость.
— Что именно? — Казалось, Рида мои выпады совсем не беспокоили.
— Продолжать жить, как будто ничего не произошло. Шоу ведь ничего не было за то, что он сделал.
Я заметила, как его руки крепче сжали руль.
— Никто и не думал забывать о том, что случилось с Майком. Но не все так просто.
— Конечно.
Я понимала, что просто выплескивала свои эмоции на Рида, что это несправедливо по отношению к нему, но я не могла остановиться.
Если бы здесь, сейчас оказался Шоу или Белый Король, я думаю, мне хватило бы отчаянного безумия, чтобы плюнуть каждому из них в их поганые рожи. Но в машине был только Рид, которому и досталась вся моя нерастраченная злость.
Во время работы Арни, который приехал на своем авто немного раньше меня, тоже был непривычно тих. Мы молча лечили поступающих бойцов, обмениваясь короткими фразами при необходимости.
В медкомнате буквально все напоминало о Майке: на этой койке он лежал, когда мы впервые встретились; на том столе я его осматривала после тяжелого боя с человеком другого Короля; этим датчиком УЗИ водила по его животу; этими самыми инструментами штопала его раны.
И здесь же был Шоу. Вел себя, как хозяин. Напыщенный псих. Ублюдок, который сейчас где-то весело проводит время.
Мне было так плохо. Так невыносимо, что хотелось выпрыгнуть из собственной кожи. А лучше и вовсе перестать существовать. И что я могла сделать? Я не могла ничего.
Когда смена закончилась, мы с Арни все так же молча убрали медкомнату и попрощались.
— Кэм, не утопай в этом чувстве. Время лечит, просто держись, — сказал он перед тем, как выйти за дверь.
— Черта с два оно лечит, — подумала я.
Я посмотрела на свои руки — чистые и… бесполезные. Они не смогли спасти Майка. Стало так тошно, словно я достигла какого-то предела. И где Рид? Почему он не зашел за мной, как обычно?
Я пошла его искать.
За одной из дверей доносились глухие удары. Я вошла в помещение. Это был небольшой тренировочный зал, в дальнем углу которого Рид в своей дорогой черной рубашке и брюках колотил боксерский мешок. Чуть в стороне, у его ног, стояла открытая бутылка алкоголя.
Глава 35
Он не заметил меня, продолжая яростно колотить грушу, удар за ударом. Потом остановился, снял перчатки, наклонился к бутылке и, уже делая глоток, его взгляд скользнул по мне.
— Уже все? Сейчас поедем, — сказал он, отрываясь от горлышка бутылки.
Сейчас он был настоящим. Раздавленным, отчаянным, таким же, как и я. Я подумала, что нам обоим вообще-то нечего терять. И подошла ближе.
— Переспи со мной.
Видимо, мое предложение было достаточно неожиданным, потому что Рид чуть не выронил бутылку из рук.
— Что ты сказала?
— Переспи со мной, — повторила я, делая еще пару шагов вперед и глядя ему прямо в глаза.
Его лицо исказила кривая ухмылка.
— А ты, наверное, из тех, у кого в горе включается инстинкт саморазрушения?
Не дожидаясь моего ответа, он поставил бутылку на пол, отвернулся и сделал пару ударов по мешку голыми руками. Вполсилы.
— Не хочешь? Я тебя не привлекаю? — Я подходила все ближе.
Внутри было так паршиво, так горько, и Рид был прав. Мне хотелось сделать что-то еще более болезненное, чтобы перекрыть ту жгучую боль, что разъедала меня, стоило хотя бы краем сознания подумать о Майке.
Два широких шага, и Рид стоял передо мной вплотную. Он положил свои тяжелые руки мне на предплечья и немного наклонился.
— Привлекаешь, Кэм, — слегка растягивая слоги, произнес он низким, хрипловатым голосом. — Вот только когда все закончится, тебе станет еще хуже.
— Этого я и хочу, — с вызовом ответила я. — Поможешь?
Рид цокнул языком и качнул головой.
— Пожалуй, нет. Как-то не возбуждает, когда сексом со мной заменяют самобичевание.
Он отпустил мои предплечья и направился к бутылке с виски. Отпив глоток, Рид опустился на пол, оперевшись о стену.
— На вот, лучше выпей, — протянул он мне бутылку.
Я подошла и села рядом с ним, принимая предложенную выпивку.
Глоток — и рот, а потом и гортань неприятно обожгло. То, что надо. Я сделала еще один большой глоток. И еще.
— Эй, полегче, — Рид придержал бутылку в моих руках, не позволяя мне снова поднести ее ко рту.
— Кэм, я понимаю, как тебе плохо, — начал он.
— Если понимаешь, тогда не изображай сочувствие — тошно. Просто трахни меня.
— А завтра ты начнешь меня избегать или, может, закатишь истерику?
— Я не знаю, что будет завтра. Но сегодня мне нужен жесткий секс, и необязательно с тобой.
Я подтолкнула к нему бутылку с алкоголем, чтобы он крепко держал и не уронил ее, и встала.
— Пойду поищу кого-то посговорчивее, — сказала, стоя к нему спиной, обращаясь то ли к нему, то ли к себе самой.
Вот уж никогда бы не подумала, что окажусь такой шлюхой. Но мне и правда хотелось сделать себе как можно больнее, чтобы, растворившись в новой боли, получить передышку от старой.
— Постой, — Рид несильно сжал мое запястье. — Иди сюда.
Он слегка потянул меня на себя, и я оказалась у него на коленях.
— Все еще хочешь заняться со мной сексом? — Он внимательно смотрел на меня абсолютно трезвым взглядом, словно почти полбутылки выпитого виски совсем не подействовали на него.
— Да.
— Хорошо, — ответил он и поцеловал меня.
Почти сразу его язык проник в мой рот, обвел мой несколько раз, прошелся по небу и скользнул совсем глубоко.
В этом поцелуе не было и грамма нежности. Возможно, он хотел отпугнуть меня своим напором, но я была не в том настроении, чтобы пугаться, и отвечала ему с еще большим безумием. Я яростно протолкнула уже свой язык ему в рот, стукаясь зубами о его зубы.
— Сумасшедшая, — прошептал он