Я довольно быстро привыкла к безвкусной еде, которая часто вызывала изжогу, и даже научилась пропускать мимо ушей едкие, а иногда и откровенно пошлые ремарки сокамерниц, осознав, что это лишь их примитивный способ развлечься и самоутвердиться, ведь дальше слов дело ни разу не заходило — никто не жаждал провести пару суток в карцере; но к ледяному душу, на который отводилось ровно пятнадцать минут ежедневно, я не могла привыкнуть до сих пор.
Впервые испытав термический шок под струями обжигающе холодной воды, я выскочила из душа через пару секунд, случайно натолкнувшись спиной на надсмотрщицу.
— Смотри, куда прешь! — Рявкнула она на меня, больно потянув за волосы.
— Как можно мыться в такой воде?!
— С больши-им удовольствием, — мерзко протянула надсмотрщица.
Ее одутловатое лицо расплылось в гадкой улыбке, а в следующий миг она с силой затолкала меня под душ, выкрутив кран до упора.
Сколько унижений нужно пережить, чтобы очерстветь и не принимать их близко к сердцу? Так ли утрачивается человеческое достоинство? Молчаливым подчинением тем, кто относится к тебе хуже, чем к дворовой собаке? Хвала небесам, что из местных заключенных я здесь самая «нежная», ведь безучастно смотреть, как другие издеваются над теми, кто слабее меня самой, я бы не смогла. Или я просто слишком высокого мнения о себе?
Нужно было засыпать, но, как часто это случалось в последний месяц, я не могла.
В течение дня, когда приходилось постоянно сохранять бдительность то на работе, то с сокамерницами, то с надсмотрщиками, мне казалось, что я могу все выдержать и неплохо справляюсь. Но в конце дня, в тишине темной камеры, когда можно было получить небольшую передышку, страх, отчаяние, безысходность и обида на судьбу накрывали меня с новой силой, надолго лишая возможности забыться во сне, который ни разу за последние два месяца не был безмятежным.
Два месяца назад
— Это тебе, любимая.
Все еще стоя в пальто, Джош протянул мне букет пионов, когда я вышла в холл встретить его, услышав, как хлопнула входная дверь.
— Снова цветы без повода, ты меня балуешь, — я взяла букет, обнимая мужа другой рукой за шею и мягко касаясь его губ своими, — а ведь мы уже два года женаты. Когда начнется тот самый период притирки, о котором все говорят?
— Полагаю, нам посчастливилось его избежать, — хрипло прошептал Джош мне в губы, а после жадно поцеловал.
Его руки, теперь свободные от цветов и рабочего портфеля, по-хозяйски прошлись по моим бедрам, огладили мои ягодицы и сжали их до приятной боли.
— Так хочу тебя сейчас, детка, — шептал он, переключившись с моих губ на шею, покрывая ее влажными поцелуями, которые рождали хорошо знакомые бабочки в моем животе.
— Сейчас никак, — я мягко оттолкнула мужа, ловко выскользнув из его объятий.
Тот одарил меня взглядом полным растерянности, словно ребенок, случайно выронивший мороженку, которую он только начал облизывать.
— У меня там креветки жарятся, и их нужно срочно снять с огня, пока они не превратились в резину, — прекрасно понимая его скорбь, пояснила я.
Мне, так-то, тоже в тот момент хотелось совсем не креветок.
— А может, ну их?
В глазах мужа явно читались надежда и кое-что погорячее.
— Они королевские, — припечатала я. — Так что мой руки и жду тебя на кухне.
Я успела переложить креветки в блюдо и поставить пионы в вазу, а после в квартире раздался настойчивый дверной звонок, разделивший мою жизнь на До и После.
— Джош, откроешь? — Крикнула я мужу, доставая овощи для салата из холодильника.
— Минуту, иду, — отозвался он из ванной, где шумела вода.
Звонок прозвучал снова — коротко и настойчиво. Джош все еще был в ванной, и мне пришлось самой встречать нетерпеливых гостей.
На пороге стояли двое мужчин в форме службы правопорядка Ортоса. Крепкие, высокие, с коротко остриженными волосами и одинаково непроницаемыми лицами. На их плечах тускло поблескивали металлические жетоны.
Сердце неприятно дернулось.
— Доктор Камилла Нилс? — спросил тот, что выглядел старше. Его голос звучал сухо, почти равнодушно.
— Да… — ответила я, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство. — В чем дело?
Он достал из кармана тонкий планшет и коснулся экрана.
— Вы обвиняетесь в профессиональной халатности, повлекшей смерть пациента. На основании ордера службы правопорядка Ортоса вы подлежите задержанию.
Мне показалось, что я ослышалась.
— Простите… что?
За спиной щелкнула дверь ванной.
— Кэм, кто там? — Джош вышел в коридор, на ходу вытирая руки полотенцем, и тут же замер.
Он перевел взгляд с формы офицеров на меня.
— Что происходит?
— Это какая-то ошибка, — быстро сказала я, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. — Я… я ничего не понимаю.
— Ошибка или нет — установит следствие, — спокойно произнес второй офицер. — А сейчас вам необходимо проследовать с нами.
— Подождите, — резко сказал Джош, шагнув вперед. — Зачем проводить арест на ночь глядя? Моя жена хирург, добропорядочный гражданин, а не отъявленная преступница. Можем ли мы сейчас остаться дома, под залог или как это называется? А утром, я обещаю вам, мы явимся в нужное отделение охраны правопорядка.
Офицер даже не посмотрел на него.
— Время задержания определяется ордером. Для освобождения из-под стражи под залог нужно особое распоряжение судьи, которого у вас нет, — бросил он, а затем обратился ко мне.
— Доктор Нилс, пожалуйста, соберите необходимые вещи. У вас есть две минуты.
Не веря в происходящее, я ошарашенно переводила взгляд с офицера на Джоша и обратно.
— Две… минуты? — зачем-то переспросила я то, что и так прекрасно расслышала с первого раза.
Джош схватил меня за руку.
— Милая, Кэм, посмотри на меня, — он видел мое состояние и сейчас пытался 'стабилизировать' меня, прямо как я своих пациентов. — Не волнуйся, мы со всем разберемся. Это, наверняка, какая-то ошибка. Я сейчас же позвоню адвокату.
— Время идет, доктор Нилс, — сухо напомнил офицер.
Муж крепче сжал мою руку, потянув за собой в спальню, чтобы собрать необходимые вещи для меня.
— Это просто несуразная ситуация, ошибка. Ведь так, малыш? — он старался говорить уверенно, но я чувствовала, что он тоже не мог оставаться полностью спокойным.
Я кивнула, хотя внутри уже поднималось гнетущее, тяжелое чувство — будто под ногами медленно разверзалась бездна.
Тогда я еще не знала, насколько точно то чувство предсказывало мою дальнейшую жизнь.
Глава 3
Джош хотел поехать со мной, но ему не позволили.
— Дождись адвоката, прежде чем говорить с ними, — шепнул он мне на ухо, крепко обняв напоследок.
— Доктор Нилс, пора, — один из