Слушал и восхищался женой Ивана.
Анна и Иван
Анна:
– Конечно же, уставшие. Заехали в обычную больницу, перебинтовали ногу, сделали рентген, что вроде бы перелома нет. Потом приехали в Наро-Фоминск в Калининец, и приезжаем в госпиталь военный. Сидим в очереди. Там такая неразбериха. Приехал сегодня на прием, а попасть можешь только через четырнадцать дней, короче, везде нужно свои порядки наводить. То есть пока ты не дойдешь до главврача, чтобы вас приняли, – волновалась Аня, – потому что его и там ждут, и он как бы между небом и землей. И в госпитале сидят ребята в очереди. Сидит парень, у него в руке спицы торчат, и он подходит к Ване и говорит: «„Воронеж“?» Ваня: «Да». И они друг друга узнают. Потом парень присылает Ване сообщение о том, что: «ты должен знать, я тебе по гроб жизни благодарен, что ты мне спас жизнь» и так далее. А это все его бывшие заключенные. И так приятно было, он прямо в очереди говорил: «Это наш командир!» Огромная очередь, они все там раненые, ждут приема. И он так… Испытывала гордость за Ваню…
– Вот какие слова… Другому кулак покажут…
Анна:
– Потому что есть бойцы невидимого фронта. Вот я слышала от одного истории, как он ходит на выходы, еще что-то, у него награды. А как потом узнала, это вранье чистой воды. То есть он сидит там при штабе постоянно, играет в какие-то подковерные игры, а когда назначают награды, вписывает себя. И я Ване говорю: «Там будет праздник какой-то, закончится война, тот наденет…» А Ваня: «Такие люди их не наденут, потому что вокруг знают, кто чем занимался…»
Если бы, – вздохнул я, – часто видя на встречах со школьниками, студентами офицеров в парадке, на груди которых не помещались медали, спроси которого про боевую, тот не мог показать ни одной.
9
105 тысяч километров с гуманитаркой
– Вам не ближний свет из Орла мотаться за «ленточку»…
Анна:
– Ну вот я проехала за два года с гуманитарками 105 тысяч километров.
– И ехать, все-таки война, а вы едете…
– Бывали ситуации всякие… Один раз в кювет улетела. Вытаскивали… Один раз после границы остановили, якобы помочь. Предлагал выкупить гуманитарку. Я еще вышла и не знаю, как я вообще зашла и закрыла машину. Хорошо, не одна ехала… Там снимаешь дом на свой страх и риск. Чтобы переночевать там. Сейчас вроде новая Россия, но все равно опасно. Приходят вот эти бабульки, стараешься ничего не есть, не пить их. Свое все везешь. Сами пищу готовим, передаем ребятам…
– Мне рассказывали, что в Сватово чуть ли не рынок: с капотов продают гуманитарку втридорога…
– К сожалению, так и есть. Я полгода отправляла конфеты в фиолетовых фантиках не в сторону Луганска, а в сторону Брянской границы. И в 23-м году на 23 февраля как раз после мобилизации сразу, ребята там окапывались в лесах, и у меня у коллеги в деревне жила ее мать. А наши военные в домах, в которых уже никто не живет. Там сейчас въезд по пропускам, расселяют всех. И поехали туда, взяли казаны борща наготовить, котлет нажарить в ее мамкином доме, чтобы ребятам в лес отнести, накормить и с праздником поздравить. Поехали туда и, представляете, останавливаемся у местного магазина что-то докупить, и я вижу свою коробку, я на ней делала надпись: «Фантики не разбрасывать». Ну просто ручкой обычной. И я вижу две коробки с синими конфетами со своей надписью… Все, я больше туда ничего не направляла… А у нас от чистого сердца собирают в подвале гуманитарку от людей и отвозят, а тут…
– Около святого дела всегда какая-то падаль вертится… Помню, про Абхазию писал книгу[87] о войне с грузинами 92–93-го годов. Там за абхазской армией шли мародеры. Все из домов себе тащили…
– Кому война, кому – мать родная…
Анна и Иван
В разговоре узнал, что Аня посвятила Ване два стихотворения. Одно про ее лошадку-машину, на которой возит гуманитарку, другое – к Новому году. На присланном фото на крыше ее машины увидел «Z» и надпись на стекле: «Своих не бросаем».
Это не просто наклейки,
За ними боль жен СВО.
За ними разлуки и слезы.
Душа, что ночами болит.
За ними тревоги и грезы
О тех, кто врага укротит.
И каждой военной машине
Сигналит и фарой моргнет,
Отдав уваженье героям,
Сказав, что с победой их ждет!
Быть может, за лентою вспомнят.
О, z-ки! На крыше авто.
Улыбку… ладонь в лобовое…
И грустный взгляд жен СВО.
А вот к Новому году:
Где-то там далеко
Ты по дому скучаешь.
И с семьей за столом
Встретить праздник мечтаешь.
Только знай, что нет
Праздника там, где
Мужчина встал за правду,
В защиту дома и тыла.
Да, тут елка огнями
Красиво сверкает.
Президент по ТВ
Поздравляет.
Чтут традиции тут.
Но ком в горло не лезет,
Потому что твой муж
Не зайдет, не приедет.
Потому что он там,
Где грохочут снаряды.
Где нет елки, стола и
горящей гирлянды.
Потому что он там,
Где цена за победу —
Это жизнь, это честь,
Это честность и вера!
Только знай, я дождусь,
Не сломают меня!
Будет праздники вместе
Встречать вся семья.
Будет небо спокойным,
Будет мир и любовь.
Помни, милый, я рядом!
Ты мой мир, моя жизнь,
Мой герой!
…Рядом с тобой…
Мы тоже рядом с рамонцем с позывным «Воронеж» и его бойцами.
13 февраля 2025 года
Капитан Муссагалеев