– Сумасшедший напряг…
– Вроде этого…
– Я вижу по карте боевых действий, с юга Суджу окружают… Ребята идут…
Владислав:
– Со всех сторон идут, конечно. У нас направление – Кириловка, Гуево. Вот с этой стороны до дороги дойти, те – с другой стороны.
Понял: стратегическая дорога на Украину.
– А было, чтобы твои ребята в бой… Ты послал их, а они в бой попали…
Владислав:
– У нас такого не было, чтобы прямо в стрелкотню. Максимально работать пытаются скрытно, чтобы не вступать в контакт с противником. Потому что у нас оборудования очень много, и технических средств.
– А если нарвешься?
– Они все идут у меня как штурмовики. Экипировка, все как положено. С автоматом, граната, все есть.
– Что Игорю Викульеву удалось сделать под Курском?
Позывной «Акра»:
– Вы даже не представляете, сколько работы у нас. Она ежедневная. Уничтожается очень много. Игоря направление, он работает же: разведка и сбросы. То есть по факту у него основное, наведение артиллерии, выявление противника, где, возможно, это сбросы гранат, ВОГов и так далее. А уже уничтожение – это баражирующие и дроны работают. Игорь выявил, и как бы нельзя сказать: сколько он? Он выявлял, а уже уничтожал технику другой FPV-дроном. И так далее.
– Как в футболе: дал пас…
– Ну конечно. Его основная работа, он на радейке постоянно с командиром батальона. Со мной. Контроль полностью всей территории, заводили подразделения, вели подразделения. Я вот говорю: «Если „неба“ нет, то все. Люди не понимают куда идти, что делать и так далее». Потому что непонятно, где враг, где эти, те. То есть он выявлял постоянно, где их расчеты, блиндажи стоят. Минометы ихние. Саушки, если долетала его «птичка».
– А как случилось, что Игорь ушел из жизни?
– Работа была в Спальном. Населенном пункте. Они работали. Там было КМП (командный пункт) комбата. Собрались. В этот день они уничтожили порядка 30–40 ссошников (хохлов), плюс 4–5 видов техники, там иностранцы заезжали, «брэдли». Подвозы, джипы ихние и так далее. Там было швах. Потому что хохлы не понимали, что происходит. Они только подъезжают, а мы их уже разбираем «птицами», и просто бегали весь день…
– Орлы!
– И после этого в этот день я приехал туда, там много народа. Я говорю: «Зря вы здесь собрались». «Пирату» говорю: «Надо менять точку. Потому что ночью точно прилетит там. „Баба-яга“ будет ответку давать».
– Не простят…
– Ну и, в принципе, так и получилось. Игорь говорит: «Командир, нормально. Ночь переночуем, а завтра поменяем дислокацию». Ну и ночью получилось, прямо как чуйка у нас, мы сидели, я говорю: «Сто процентов, сейчас что-то будет». Ну и все, докладывают, что у них там «6…6», «Небо – грязь» (условные знаки об обстреле). Они начали разбирать дома, эти «Бабы-яги». Мы – кто куда. Оборудование спасать. БПЛА. Ну и потом получилось, в районе четырех утра позвонили, сказали: «Игорь триста. Тяжелый» (ранен). Мы вопреки всем этим регламентам, ночью не вариант вывозить, потому что тяжело: «птицы» ночные работают. Мы поехали, его вытащили, вывезли, и понеслась движуха (быстро перевозить). Ну а он, как ребята говорят… Я, когда его забрали, и у врачей говорю: «У него там кругом вытекают мозги». Я держу его, он еще разговаривал. То есть он был полностью в работе: «Сокол. Сокол! (позывной комбата). Один-два…» То есть все хорошо. Я говорю: «Все, Игорь, ты уже не в работе. Тормози». Расчет, которые с ним работают, они говорят: «проходил там типа смежник (с соседнего подразделения), наш пацанчик. Его ранило, Игорь побежал его вытаскивать». И, соответственно, прилет еще одной – сброс «Бабы-яги». То есть двойка была или 155-ка[42] с «Бабы-яги», и его тоже ранило. Положили и поехали его эвакуировать.
10
Работа 24 на 7
– Вы освобождали села в Курской области, как там нашим людям под хохлами?
– Как? Они в шоке. Они предполагали, что такое возможно, но никак не верили. Ну а потом, была же эвакуация. Мы, когда заехали в Белую, там, по сути, никого не было. Только глава района бегал, бедолага, по району. Мы его встретили, я говорю: «Нам нужно помещение, подвал для технических средств». Он типа: «Мужики, я сам афганец. Ничего не отдадим». Я: «Нет, конечно». А гражданские, ну как? Те, кого эвакуировали, люди в шоке. От их жилищ ничего не осталось. Каждый дом уничтожен. Все, в основном старшее поколение, жили. Хозяйство вели.
– Вы зашли, небось, коровы ходят…
– Мы зашли, коровы, собаки, кошки, свиньи везде валялись по дорогам. По ним работали вражеские и артиллерия и дроны, потому что непонятно, это люди или кто. Много животных было брошенных, понятное дело. Много было убитых коров, быков, лошадей. Всего.
– А в плен брали? Попадались с наколками… Свастикой…
– Разные попадались. С наколками. И иностранцы. И хохлы…
– Вот в сводке МО потери ВСУ под Курском на сегодня 65 тысяч человек, почти 400 танков… Это приличное число. То есть туда как в прорву стали кидать…
– Еще снег. Как вам по зиме работать? На снегу все видно…
– Мы-то наступаем, поймите, они обороняются. Соответственно, они отходят на территорию, на которой они уже были, и готовые позиции у них есть. А мы идем вперед. Все населенные пункты уничтожены, негде сидеть. И снег нам не пользу дает, а, наоборот, вредит. Потому что на виду, когда начинаешь делать блиндаж. Для того, чтобы работать, допустим, нашей специфике, FPV-разведчики сразу выявляют это все по следам, по земле, и туда все прилетает.