«Особое положение жены».
Юля:
– А потом как раз он недолго был у нас командиром. Он ушел на повышение и как бы облегчил себе этим жизнь. Но поблажек не было. Я так же ездила в поля. Так же со всеми укладывала зимой парашюты. Если ездила везде, то была, как и все…
– Понимаю, вам нельзя было подвести его.
– Жена офицера должна быть лучше, чем все остальные.
8
Крымчаночка. Первый прыжок
– А вы сама сказали, крымчаночка…
– Да, с Крыма, – ответила Юля.
– И где вы, если не секрет, родились?
– Я родилась в Севастополе. У меня мама с Крыма, а папа у меня с Николаева. Папа у меня мичман и служил на российском корабле, и мы жили в Абхазии в Очамчире. Там корабль стоял. А потом там началась война, и мы переехали в Севастополь.
– Война 1992–1993 годов…
– Да. Я родилась в 1990-м.
– В Очамчире у нас база была. А сами Очамчире сплошь в руинах после войны… Я же писал о той войне книгу[34]…
– Вот мы и переехали в Крым к родителям моей мамы. К бабушке моей. А потом папу определили в Севастополь, и мы переехали в Севастополь. Мама прилетала сюда с Очамчире, чтобы родить меня в Севастополе.
– Получается, вы морячка… Папа, наверно, вас еще девочкой брал на корабль.
Юля засмеялась.
– Да, я была у папы на корабле.
– Ну а как же вас вывело: девчонка, и прыгать с парашютом?
– Наверно, судьба. Я закончила школу, закончила Саратовский социально-экономический университет с красным дипломом, но случаем пригласили в армию, и я согласилась.
– А университет по какой специальности?
– «Менеджмент по управлению». А потом связалась с медициной. Мне стало интересно. Хотела пойти в косметологию, но ничего не получилось, а это как раз 2014 год, меня пригласили в армию медсестрой. Я согласилась. И мне так понравилось. Я никогда и не думала. Я всегда, знаете, ходила на каблуках, с длинными волосами, такая девочка-девочка была. И в армию. Сначала не поняла, что происходит, а потом втянулась. Мне так понравилось. Я настолько увлеклась, я свою жизнь без армии не представляю. Я патриот своей работы. Потом меня пригласили в десантно-штурмовое подразделение фельдшером. Я согласилась, потому что интересно, что-то новое. Хорошие наставники были. Анастасия Николаевна, старший лейтенант по ВДП (воздушно-десантной подготовке). Она первая из девушек, кто окончил Рязанское десантное училище. Она меня подготовила, все мне рассказала и «выпустила меня в небо».
Юля – парашютистка
– И как произошел первый выпуск в небо? Там, наверно, папа и мама перепугались…
– Нет, никто не перепугался. Перепугалась я. Потому что первый прыжок, непонятно еще было. Была зима, холод, рано встали, поехали. Но мне было стыдно, я была единственной девочкой, кто прыгал. И мне было стыдно: если я сейчас не прыгну, это же позорище на всю бригаду. Как это так, я одна-единственная и не прыгну, что ли? И, наверно, это меня толкнуло, и я сама, никто меня не толкал, я сама вышла, я сама прыгнула. Я закрыла глаза, что делать нельзя было, – смеялась, – но я прыгнула. Сама. И меня потом начали уважать…
Еще бы!
Юля:
– Вот все взрослые офицеры стали хвалить: «Молодец», «Сама пошла», «Умничка такая…»
– Шагнула в океан…
– Да…
Я от радости смеялся.
– И приземлились…
– Да, все отлично. А у меня настолько била энергия, настолько адреналин, я приземлилась и лежу, улыбаюсь. Смеюсь, так хорошо. Так хорошо. А ко мне все бегут. Плохо приземлись? Почему я не встаю? А у меня ведь адреналин. Так здорово, так понравилось. Такие неописуемые ощущения. Я лежу, и у меня эмоции. «Все в порядке?» Я: «Да, все хорошо»… Что за ощущения? Я даже не знаю, с чем это сравнить. Это когда ты долго-долго вкусненького ничего не ела, а съешь торт или мороженое… Это настолько приятно, это интересно, это захватывающе, это необычно. Эти потоки воздуха. Эта тишина. Это настолько все красиво. Потому что мы прыгаем с видом на море. Горы, море… Ты летишь, ты в полете, непередаваемые ощущения, смешанные. Это очень здорово. Я всем советую хоть один раз в жизни прыгнуть…
Фельдшер Юля
– Чтобы сердце оторвалось…
– Да. Но я не сказала, что это страшно. Это действительно страшно. Потому что глаза смотрят вниз, видят, что высоко, и срабатывает защита организма, что: ты куда? Но когда ты уже летишь, это, конечно, потрясающе.
– Вот вы служите. С Сирии приехал Антон. В каком году?
Юля:
– Году в 2016-м…
– Ушел на повышение…
– Да, на начальника штаба Темрюкского отдельного батальона. Наша бригада, она в Севастополе, а батальон – в Темрюке.
– Где майор Ершов, Ксения жили…
– Да. Антон из Севастополя уехал в Темрюк. Я осталась. Мы катались на два города.
– Жена офицера… А скажите, фельдшер. Я понимаю врач, а фельдшер?
– Он делает все то же самое, что и врач. В подразделении, в роте, по штату не врач предусмотрен, а фельдшер. В самом батальоне есть врач. Фельдшер для оказания первой помощи в случае травм…
9
Он увидел сына только на фотографии
– И вот начинается 2022 год. Спецоперация.
Юля:
– Да, я в положении.
– А в роте вместо вас кто-то был? Вот когда Мариуполь брали.
– Да, пошла моя подружка девчонка Юля Плохотная. Но она сразу вернулась. Они попали под обстрел, после обстрела ее отправили обратно. Она молоденькая, только после училища. Очень молодая девчонка. И там, конечно, страшно. Мужчины боятся, а тут девочки. Поэтому ее сразу отправили обратно.
– Да, кроме того, сначала были и отказники. Мне рассказывали, как в Печенгской бригаде кто-то не поехал, но потом ведь подтянулись. У вас в бригаде…
– Мне трудно сказать. Я должна была вот-вот родить, я была дома. И я не могу сказать, но, в принципе, все шли на СВО. Я не могу сказать, что кто-то сильно отказывался. Но сначала пошли все, потому что никто не понимал, что происходит (в смысле трудностей, которые ждали), и шли все. А уже потом начались качели, что кто-то боялся, кто-то не захотел…
– Вот в этих качелях ваши офицеры Ершов, понятно, как себя провел, Востриков[35] – понятно, Антон – понятно… А в деталях, Антон…
– Он мне сказал, что они едут на учения. Они были в одном месте и передислоцировались в другое. Говорил: «Мы на учениях, все в