Когда любовь не является господином сердца, когда все не уступает места любви, когда не все приносится в жертву любви, тогда это не любовь, а дружба, но не любовь.
Ты клялась быть правдивой со мной, а я не буду приносить тебе клятвы; посмотрим, кто из нас окажется более верным. Помни об этом, когда придет время и ты не будешь чувствовать что-либо ко мне, тебе не придется сталкиваться с моими настояниями – я буду страдать, это правда, но молча.
Я слишком хорошо знаю, что представляет собой сердце мужчины, но отчасти и сердце женщины. Я знаю, что чувства не поддаются нашему контролю, но они являются самыми прекрасными и самыми хрупкими в нашей жизни. Поэтому, когда ты почувствуешь к другому те чувства, которые испытываешь ко мне, скажи мне честно – я не буду надоедать тебе – я больше не увижу тебя – я буду завидовать счастью моего соперника, но не буду тебя больше беспокоить. Это я тебе обещаю. Ты иногда говорила мне, что я твоя первая настоящая любовь, – а я заверяю тебя, что ты будешь моей последней страстью. Я могу надеяться, что не влюблюсь больше, теперь, когда мне все стало безразлично. До того как я узнал тебя – я испытывал интерес ко многим женщинам, но никогда только к одной. Теперь я люблю тебя и во всем мире нет для меня другой женщины.
Ты говоришь о слезах и о нашем несчастье, мое горе скрыто в глубине меня, я не плачу. Ты сжимаешь в своих руках нечто похожее, что не имеет столь высокой цены, но я держу тебя в моем сердце, ты стала частью моей жизни, моей души, и если есть другая жизнь после этой, ты и там будешь принадлежать мне – если не будет тебя, зачем нужен Рай? Не больше, чем небеса без тебя. Я предпочитаю Ад, каким изобразил его Великий Человек, похороненный в твоем городе, лишь бы ты была со мной, как Франческа была со своим возлюбленным.
Мое сладкое сокровище – я весь дрожу, когда пишу эти слова, как трепещу, видя тебя, – со сладким сердцебиением. У меня тысячи слов, которые я хочу сказать тебе, но я не знаю, как их выразить, тысячи поцелуев, чтобы послать их тебе – и увы, так много вздохов! Люби меня – не так, как я люблю тебя, – ибо это сделает тебя несчастной, люби меня не так, как я того заслуживаю, потому что это будет слишком мало, – а так, как диктует тебе твое сердце. Не сомневайся во мне – я всегда буду твоим самым нежным возлюбленным.
Байрон.
Венеция, 22 апреля 1819 года.
P. S. Насколько это письмо счастливее меня – пройдет несколько дней, и оно будет в твоих руках, а может быть, ты даже прижмешь его к своим губам. С этой надеждой я целую его перед тем, как отправить. До свиданья, душа моя».
«Апрель 23, 4 часа.
Только что пришло два письма от тебя! Нерегулярность почты приносит большие волнения нам обоим. Моя любовь, не теряй веры в меня. Когда ты не будешь получать известий от меня, знай, что я скорее умер, чем оказался неверным или неблагодарным. Я скоро отвечу на твое драгоценное письмо. Почта сейчас уходит, целую тебя десять тысяч раз».
На письме приписка рукой Байрона:
«28 апреля 1820 года.
Перечитал это письмо в Равенне через год исключительных событий».
Уже через два дня, 25 апреля, в Равенну уходит новое письмо.
«Моя любовь, я надеюсь, ты получила мое письмо от 22-го, отправленное по адресу в Равенне, который ты дала мне, покидая Венецию. Ты бранишь меня за то, что я не пишу тебе в сельскую местность, но как я мог? Мое сладкое сокровище, ты не дала мне никакого другого адреса, кроме адреса в Равенне. Если бы ты знала, сколь велика моя любовь к тебе, ты не поверила бы ни на одну секунду, что я могу забыть тебя. Ты должна была бы лучше узнать меня – возможно, однажды ты поймешь, что хотя я не заслуживаю тебя – я действительно люблю тебя.
Ты хочешь знать, с кем я встречаюсь с удовольствием с тех пор, как ты уехала, кто заставляет меня трепетать, что не ты одна способна вызывать у меня подобные чувства. Я скажу тебе – это старый привратник, которого наняла Фанни, чтобы он приносил твои письма, когда ты была еще в Венеции, который и теперь доставляет их мне, такие мне дорогие, как когда они несли надежду увидеть тебя в обычное время. Моя Тереза, где ты? Здесь все напоминает мне о тебе – все то же, но тебя здесь нет, а я все еще здесь. При разлуке тот, кто уезжает, страдает меньше, чем тот, кто остается. Разнообразие путешествия, возможно, даже расставание отвлекают мысли и облегчают сердце. А тот, кто остался, окружен все той же обстановкой – завтра все то же, что было вчера. Это заставляет его забыть, что настанет завтра… В салонах я вижу те же лица, слышу те же голоса, но я не смотрю на софу, где не увижу тебя, а вместо тебя буду лицезреть какую-нибудь старуху. Я слышу без всяких эмоций, как открывается дверь, в которую ты входила. Я не буду говорить о более дорогих местах, где мы бывали вместе, особенно самые священные для нашей любви.
Мое сокровище, моя жизнь стала монотонной и скучной – ни книг, ни музыки, ни лошадей (они редкость в Венеции, но ты знаешь, что мои лошади в Лидо), ни собак, никаких развлечений, общество женщин не привлекает меня, я уже не говорю об обществе мужчин, потому что я их всегда презирал. В течение ряда лет я систематически старался избегать сильных страстей, поскольку слишком много страдал от тирании любви. Никогда не