В XIV–XV вв. не существовало еще различия между земянами и мещанами в исполнении военной земской службы. И мещане, и шляхтичи одинаково исполняли эту военную службу «конно, збройно и оружно». Вопрос об исполнении военной службы разрешался на экономической почве. Кто был достаточно богат, чтобы нести военную службу, тот мог заявить о своей готовности исполнять военную службу. Такая военная служба была нелегка, и исполнять ее не всякому было по силам. От военной службы отказывались, как от тяжелой повинности, а вряд заставлял нести по-прежнему эту военную службу, заставлял снова брать на себя разорительную повинность. Вместе с тем менее богатые мещане, не имевшие средств, чтобы нести военную службу в полном объеме, участвовали только в мобилизации всех сил замка для отражения неприятеля: одни служили «конем, як слушить земянам-шляхте», другие – нет, за отсутствием коня и средств на его покупку.
Такое положение дел изменилось в XVI в. Укреплялся взгляд, что военная земская служба – не только обязанность, а и привилегия. Военная земская служба дает честь и известные льготы. Шляхта стала считать, что нести военную земскую службу и пользоваться вместе с тем льготами и привилегиями могут только земяне-шляхтичи, а мещане не должны исполнять военную земскую службу. Так мещан стали оттирать от военной службы, запрещать им исполнение военной земской службы, а мещане в свою очередь стали стремиться и добиваться, чтоб их допустили к военной земской службе. При таком планомерном «отдаленье» мещан от военной земской службы за мещанством оставалось лишь участие в мобилизации, когда всех привлекали к обороне замка, отражению врага либо к преследованию.
Польские солдаты. XV в. Художник Я. Матейко
Однако не везде можно было с одинаковой легкостью провести эти новые взгляды и обособление шляхты. На тревожном порубежье нужны были военные силы, и не приходилось разбирать, кто какого происхождения: сильные руки да зоркий глаз мещанина стоили иногда больше, чем хорошая генеалогия земянина. Старосты украинных замков мало интересовались предками, а охотно брали всякого, желавшего помогать в трудном деле обороны замков. Что можно было в центральных областях В. княжества провести в конце XV в., то не находили для себя почвы в украинном районе в XVI в., и старосты южных замков одинаково привлекали к обороне замков и военной службе мешан и земян.
Для исполнения военной земской службы необходимо иметь соответствующего коня и оружие. Это стоило денег, и продолжительные войны требовали значительных затрат со стороны лиц, исполнявших военную службу. Такие затраты требовали, в свою очередь, значительного напряжения платежных сил хозяйства лиц, несших военную службу.
Чтобы военные несли службу в соответственном вооружении, производились по временам особые смотры, пописы, причем проверялось, соответственное ли число воинов ставят панские имения, в соответственном ли вооружении, не уклоняется ли кто-нибудь от военной земской службы, не пропускает ли военных «выправ» без уважительных причин, не относится ли «недбало, з омешканьем» к своим обязанностям. На смотре при составлении пописа можно было проверить все эти вопросы и отметить результаты проверки относительно каждого исполнявшего военную службу, норму его службы и его боеспособность[274].
Военная земская служба требовала больших средств, и владельцы средних имений в пору частых военных походов тратили много средств, для того чтобы выполнить все лежавшие на их обязанности, связанные с исполнением военной земской службы.
При таких затратах на военную службу землевладельцы должны стремиться к поднятию доходности имений и большей продуктивности руда рабочих людей. Челядь[275] невольная, закупы и наймиты имения должны были приналечь на работы, чтобы имение давало больший доход для покрытия издержек по исполнению военной земской службы.
Однако для увеличения доходности имения не всегда были подходящие условия, и тогда приходилось обращаться к позывам у богатых соседей или у ростовщиков, бравших за свои услуги большие проценты.
Таким путем имения обрастали позывами на тяжелых условиях, и такие позыки (призывы), постепенно увеличиваясь с ростом процентов, ставили землевладельцев в очень тяжелое положение. Помощи ждать было неоткуда, и землевладельцы стояли пред тяжелою перспективою продать часть имения для покрытия долгов и процентов по основным суммам долгов. Позыки подрывали благосостояние землевладельцев и их имений и разоряли окончательно менее обеспеченных землевладельцев.
Характер участия в военных действиях мог быть различным. Если, например, король «притягнул» до пограничных замков, то с ним вместе находились и отряды ближайших поветов. Иногда[276] приходилось ставить «сторожу добрую» и «быть в великой чуйности» на случай перехода неприятеля через границу: силы повета тоже участвовали в такой стороже границ и украинной линии. Иногда местные поветовые силы привлекались лишь к обороне замков, борьбе с неприятельскими силами в поле вблизи замков и преследованию возвращавшегося с добычею неприятельского отряда: в таких случаях военные силы выводились воеводою или старостою в поле, но не на далекое расстояние от замка и на короткое время.
Военные действия на южном пограничье складывались несколько иначе. Здесь – постоянная опасность татарских набегов, постоянно повторявшихся и причинявших громадные беды местному населению. Есть ли война или нет, все равно приходится быть в полной готовности, жаловались местные жители ревизорам[277].
Бедствия татарских набегов все время угрожали жителям, и пограничное население привыкало к такой постоянной опасности. Перспектива попасть в татарский плен стояла постоянно перед жителями пограничных местностей: а из татарского плена освободиться было не так-то легко. Припомним случай с Мартином Зенкевичем Пруским, пов. Луцкого. Он попал в плен к татарам и сидел «в их поганских руках в Белегороде». Из плена обратился Мартин к господарю с просьбою о выкупе. Господарь дал за Мартина выкуп 80 к. гр., и за этот выкуп заставил Мартин господарю селище свое Жизниковцы в той сумме 30 к. гр. Другой пример: выкуп панною Оксинею Богдановною Вознесенскою матки Томилы из плена татарского[278].
В таких условиях повседневной опасности татарского разорения все слои населения пограничной полосы должны одинаково участвовать в защите от врагов. Новые тенденции разбивались о местные условия жизни. Местные вряды понимали положение дел и привлекали всех, кто только мог быть полезен для дела обороны. За такое участие делались различные льготы в повинностях и платах.
Белоцерковские мещане с боярами предложили вряду взять на себя заботы по поддержанию замка в хорошем состоянии и по снабжению его всеми необходимыми артиллерийскими запасами: «Поправовати всякими потребами, стрелбою и порохами опатрывати». За это просили мещане с боярами льготы в повинностях и поплатах и получили просимую льготу[279].
Вряд сознавал, что ему при постоянном недостатке средств и скудости скарба, равно при отсутствии людей, очень