— Да. Нужно очень быстро проникнуть в центр, уничтожить супермозг и вернуться обратно в «Левиафан».
— Вернуться? — вскидывает брови Руди. — Боюсь, об этом даже речи нет…
Я наконец осознаю, что же не даёт мне покоя в выражении лица друга.
«Тень смерти»!
Он уже там…
Капитан-лейтенант ВМФ Александр Матюшин, 9 января 2041 г.
— Левиафан-один, выход разрешаю! — даже слегка странно вновь слышать голос Кабрала.
Да, новую субмарину сначала нужно «обкатать». Проверить и в бою, и при высадке десанта. Поэтому сегодня я иду вторым пилотом вместо Кима. Моя задача — бой, а Ан будет ложиться на грунт и высаживать оперативников. Их шестеро — Бреме с Кемпом, Фербер, Краузе и два псионика.
Лёгкий крейсер жаберов мы накрываем без проблем. Всё почти как на «Манте», Ану, конечно, непривычно, но есть я! Два залпа звуковыми излучателями — и противник, теряя скорость, кувыркается на дно. Теперь уже мне учиться у корейца, как точно и мягко опуститься в нужное место.
Обзорный экран у «Левиафана» просто замечательный, всё прекрасно… не видно, потому что ночь. Бреме швыряет фонарь — пошли!
Первого жабера они заметили лишь по зеленоватой строчке неточного выстрела. Фербер мчится в ту сторону и продолжает фонарём — цель! Томпсон выгоняет пришельца из-за укрытия, и Краузе точен. Рядом с первым аликом оказывается и другой, но это уже работа для Бреме.
Субмарина пришельцев лежит чуть в стороне. Она почти не повреждена — три жабера внутри точно есть, а то и пять. Ближе всех оказывается Коннер Кемп, который и устраивает аликам, числом, как выяснилось, четверо, «техасскую резню вибролезвием» — конечно же, при подержке псиоников.
Последние три врага отчаянно отстреливаются из темноты, они даже зацепили Бреме, но только немного повредили его бронескафандр. Рудольф с Матиасом, несмотря на темноту, валят жаберов довольно быстро. А я потом несколько раз выполняю посадку под руководством Ана — теперь есть время и потренироваться…
К.б.н. Андрей Богданов, 13 января 2041 г.
Работать стало совершенно невозможно — слишком велико напряжение. Мы на самом краю тектонического разлома, разделяющего «до Т'летлха» и «после Т'летлха». Знать бы ещё, что оно будет, это «после»!
Да и серьёзной работы, между нами, почти не осталось — только документирование всяких мелочей насчёт этого окаянного звездолёта. Мы уже знаем, что там есть что-то типа дока для субмарин с шлюзом, ведущим внутрь. Но ведь не прямо же в центр! Ребятам нужно будет сначала пробиться туда, чтобы вывести из строя систему жизнеобеспечения супермозга. Сам супермозг в бронированной капсуле, и его единственное слабое место — жизнеобеспечение.
А ведь есть ещё и управляющий компьютер! Сам по себе, без супермозга, он не был бы опасен для человечества, но именно компьютер, а не супермозг, сейчас принимает решения, и в случае проникновения «чужих», то есть разумов без мозговых имплантов, программа должна, по идее, дать команду на подъём Т'летлха и пробуждение Ктулху. А если он уже никогда не пробудится, то… на самоуничтожение? По-хорошему если, надо в первую очередь не супермозг отключать, а этот суперкомпьютер, но в том-то и дело, что никто из пленных аликов понятия не имеет, как до него добраться. Очень возможно, что это даже не какой-то локализованный узел, а распределённая по всему звездолёту сеть процессоров. Нет, ударить мы можем только в одно-единственное место…
Полковник Антон Кабрал, 16 января 2041 г.
Сегодня. Сейчас.
До Т'летлха — двадцать минут на «Левиафане».
Пилотируют Ан с Кимом, третьим пилотом идёт Матюшин — на случай подводного боя. Он же будет и дистанционным оператором орудийной платформы. И идут четырнадцать «морских дьяволов». Как же не вовремя ранили Мэлори!
Старина Руди, впрочем, даже повеселел, когда узнал, что Кинг поправится не раньше начала февраля. Вбил себе в голову, упрямец, что идут на верную гибель, и не хочет женщин в группу включать. Он, ей-Богу, и никого бы не включил, кроме самого себя, но это было бы совсем глупо, сами понимаете… Уж не знаю, какие слова нашла для командира Томпсон, но Бреме уступил ей, и одна женщина на задание всё же идёт. Трое немцев, трое русских, австриец, француз, англичанин, канадец, латиноамериканец, африканец и австралиец. И американка Мелани Томпсон.
— Между центральной камерой, где находится система жизнеобеспечения, и доком для субмарин — три отсека, — начинаю я последний инструктаж. — Вам нужно просто найти переход в следующий отсек, при этом никаких новых рас пришельцев встретиться не должно. Сама система жизнеобеспечения состоит из нескольких дублирующих контуров, необходимо вывести все контуры из строя. Если не получится выстрелами из звуковых пушек, возьмёте гранаты или пульсарники у убитых пришельцев.
— Лучше на это не полагаться, — не соглашается Бреме. — Возьмём по одной гранате сразу.
— Да, действительно, берите. Кроме гранат, одиннадцать звуковых пушек и по три магазина, три гипнотизатора, четыре аптечки и четырнадцать вибролезвий…
— …Занять места согласно штатному расписанию! — командует Руди, стоя у десантного шлюза субмарины, в которую уже погрузили орудийную платформу. — Сентено, Тальбот, Курченко, Фербер, Краузе, Пешё, Кук, Томпсон, Лекуант, Бакович, Булгаков, Хайнш, Кемп…
Сам он, коротко обнявшись со мной, идёт последним. На мгновение оборачивается и что-то шепчет с грустной улыбкой.
— …Левиафан-один, выход разрешаю! — дойдя до командного пункта, я медленно откидываюсь на спинку кресла и на минуту закрываю глаза, пытаясь успокоиться.
Всё. Через полчаса обратной дороги для землян не будет. Или Человечество, или — одна из подчинённых планетарному супермозгу «низших рас». Что будет лично со мной — уже не имеет абсолютно никакого значения, поэтому пистолет наготове. Мой разум Ктулху не получит!
Обвожу взглядом собравшихся в командном пункте. Здесь не только Агилера и Номинханов, но и Сунь, и Альбертини, и все старшины — не до субординации сейчас и не до формального дежурства, устав — для победы, а не победа для устава! Хельга Унгер, Мэлори Кинг, Клаус Рихтер, Гюнтер Ульбрихт… Стоп, а где та, чьё присутствие сейчас было бы уместнее, чем всех остальных, вместе взятых? И куда подевался наш корабельный кот, не пропустивший, по-моему, ещё ни одной операции?
— Мичман Агилера! Я к Веласкес, примите командование до моего возвращения!.. Нет, профессор, прошу вас, не надо меня сопровождать.
…Дебора сидит безжизненно, уткнувшись лицом в пышный мех мощно мурчащего Прасада. Что с ней? Неужели не может простить судьбе, что у неё оказался такой низкий порог внушаемости? Так ведь почти все у нас обделены этим качеством, не она одна — еле набрали полтора десятка устойчивых…
Скорбные глаза мадонны смотрят мне в душу:
— Я знаю, Тоньо… Они не вернутся…
Капитан-лейтенант ВМФ Александр Матюшин,