— Даже быстрее, чем парализатором! — подтверждает Дебора. — Я просто провела рукой слева направо.
— Так оно и было. Кстати, против ракожопов, которых, как все знают, даже двумя попаданиями из звуковой пушки не всегда завалишь, вибролезвие почти так же эффективно, как и против акватоидов. Так что с хорошим псиоником можно ходить на задания даже без пушек, — увлёкся Никита. — Псионик берёт под контроль противника, разоружает и гонит на вас, а вы его этой штукой!
— Совсем без «стрелковки», боюсь, не получится, — улыбаюсь я. — Давайте посмотрим, как вибролезвия применяются в бою.
Сначала мы увидели работу Высоцого — внешнее охранение потопленного среднего крейсера азартно палило друг в друга, нашим оперативникам оставалось только поддерживать его огнём. Лишь затем бойцы достали вибролезвия, и ворвавшийся первым в субмарину Вирджил Хэнд совершенно мимоходом сделал незаметное движение рукой. Уже вскинувший звуковую пушку тасотль, стоявший на пути у американца, свалился на палубу, разрезанный чуть ли не пополам…
Лейтенант X–COM Иван Шадрин, 30 ноября 2040 г.
— Дамы и господа! — начинает полковник. Даже по видеосвязи заметно, что он не просто озабочен — он взбешён. — Предательство, о котором так долго говорили большевики… тьфу ты, от такой жизни не то что Ленина цитировать начнёшь, а сам на броневик полезешь! В общем, Евросоюз вышел из «Группы 16» и заключил союз с пришельцами. Понимаете, какие последствия это имеет для всех нас?
Некоторое время почти все ошарашенно молчат. Я тоже молчу, но не ошарашенно — к предательству именно Евросоюза дело шло уже давно.
— Чего ещё от них было ждать, от этих… — Тальбот полон ледяного презрения, но всё же проглотил последнее слово, вспомнив, что многие его боевые товарищи как раз из Европы, — от этих трусов? Потомственные коллаборационисты, всегда под кого-то ложились… Хорошо хоть, у Британии хватило мудрости расстаться с ними двадцать лет назад!
— За пару месяцев до нашей победы… — недоумеваю я. — Трусы — понятно, но не идиоты же они?
— На таком уровне, — ядовито изрекает Кабрал, — уже нет слов «глупость» и «предательство», а есть — «политические выгоды». Для Брюсселя, во-первых, победа людей над Т'летлхом вовсе не очевидна, так что не лучше ли одними из первых перебежать к пришельцам? Во-вторых, уничтожение Т'летлха для европейских элит — не такое уж благо, это будет означать, что всё пойдёт по-старому. А «по-старому» они хотят, но не могут — из-под закрученных еврогаек народ расползается и размножаться не желает, поэтому Европа вернёт себе привлекательность только тогда, когда весь остальной мир тоже окажется под пришельцами…
— А что они будут делать, когда мы всё-таки грохнем этот супермозг? — ехидничает Виктор.
— Да то же, что и всегда. Сделают вид, что это была военная хитрость, что они так выгадывали для человечества время, а Сопротивление у них типа перебило больше аликов, чем X–COM! И потребуют себе эксклюзивное право на новые технологии — «разработано нашими учёными, и вообще мы самые пострадавшие»… В общем, сядут за стол как ни в чём не бывало. И ведь пустят их! Так что европейские элиты в любом случае ничего не теряют.
— Вы говорили о последствиях, сэр, — вспоминает Спенсер Чейни. — Не будут ли европейские флоты и авиация атаковать наши базы?
— Почти наверняка нет, но что аликов наведут — это точно. Самим-то зачем воевать, раз пришельцы и так ищут нас в океанах?
— А какие тогда последствия? Финансовые? — Чейни хоть и не американец, но о деньгах не забывает.
— Минимальные. Мы потеряли финансирование от Евросоюза, и наши активы в их банках заморожены, но их было сравнительно немного, — полковник обводит взглядом семинарскую «Примы» и экраны видеосвязи. — Не это сейчас главное! Двадцать девять учёных и двадцать два инженера X–COM — граждане стран Евросоюза, и им всем пришли именные конверты. Угадайте с трёх раз, как говорится — что в этих конвертах?
— Двадцать восемь… — неожиданно произносит вполголоса один из учёных. Зовут его, кажется, Герт Босвелт, он из Голландии и работает в биологической группе вместе с Богдановым.
— Мистер Босвелт, я так и знал, что вы поедете в Сибирь к Андрею… — машинально выдаёт уже совершенно не смешную шутку Казерта.
— Да, — со скорбным спокойствием подтверждает голландец. Решение он принял, очевидно, не сейчас и даже не вчера. — Только не в Сибирь, а в Петербург. Той Голландии, которую наш народ отвоевал у моря, больше нет… и того народа тоже. Спасибо, что Пётр Великий основал вторую Голландию!
— Герт, так что в конверте-то? — спрашивает Андрей.
— Предписание в трёхдневный срок покинуть базу X–COM, конечно. В противном случае университет разрывает контракт со мной. Я и сам давно уже не хочу возвращаться, но всё равно обидно… Слушай, а русский язык реально выучить или «дас ист фантастиш»?..
Лейтенант X–COM Виктор Курченко, 30 ноября 2040 г.
Стоп! А полковник-то — португалец, то есть тоже гражданин Евросоюза! И в нашей зубастой компании полно европейцев… Отзовут Матиаса, Отто, Леона — кто отправится разносить Т'летлх? Совсем мало нас останется ведь! Это ещё если просто отзовут, а не прикажут захватить базу…
— Кроме Босвелта, кто-нибудь из учёных или инженеров уже принял заранее решение не возвращаться в Европу? — спрашивает Кабрал. — Я подчёркиваю — заранее, а не прямо сейчас. Нет? Тогда не геройствуйте, послушайте старого дурака! Не думайте, что после победы над Т'летлхом вам простят неповиновение. На словах — конечно, и даже хвалить станут, но вот в контрактах начнут отказывать под любыми предлогами. Самым непростительным будет даже не то, что вы не подчинились, а то, что оказались правы! Возвращайтесь домой и уже там, если хотите, подумайте в привычной обстановке, нужна ли вам такая Европа, — нет, полкан в глубине души всё-таки русский, а не европеец, я давно это чувствовал! — Не беспокойтесь, критически важные исследования уже завершены, и достроить «Левиафан» мы тоже сможем. Зарплату за декабрь вы получите полностью, после брифинга обсудите с Сунем, на какой банк, потому что банки ваших стран больше не будут вести дела с X–COM.
— Подождите, а с пилотами что? — нервничает Джанни Альбертини. — Я же итальянец, а Италия в Евросоюзе!
— А вот с пилотами и оперативниками, — ухмыляется полковник, — ситуация несколько иная. Вы военнослужащие, то есть в отношении вас важно ещё мнение НАТО. Поскольку же далеко не всем в Европе по душе союз с пришельцами, в частности, против него многие генералы, то…
— То их не отзовут? — радуется